В дверях появилась преподавательница смежной группы (очевидно, более везучей, чем бедолаги, вынужденные терпеть Гурмана) и окликнула его. Гурман резко повернулся и задел локтем мольберт. Судя по шипению, край пришелся как раз в нерв.
– Видишь, все работает, – шепнула подруге Юля, когда объект ее наблюдений вышел из кабинета. – Как думаешь, они трахаются? Ну, друг с другом, – невпопад спросила она. Последние недели она часто видела их вместе. Возможно, просто потому, что они коллеги. А может… – Если да, то мне ее жаль. Это ж надо настолько отчаяться.
– Ну да, конечно. Тем более на кафедре. Более подходящих мест нет, что ли? – поддержала Октябрина.
Гурман вернулся еще более раздраженным, чем обычно. Он промчался как смерч и оставил после себя несколько человек с желанием забрать документы и отчислиться на последнем курсе, потому что на предстоящем просмотре им явно ничего не светило.
– Не работает твоя кукла, – Октябрина скомкала куски своей работы и закинула их в корзину, стоящую у двери. Вслед за ней полетела кукла. Булавки она вытаскивать не стала. – Трехочковый!
– Ну смотри, зато мы теперь знаем, что они точно не трахаться ходили. А куклу забери, а то вдруг он ее увидит, проблем не оберемся потом.
На БЖД Юля не пошла. Все равно рефераты не готовы, так что она решила не нервировать женщину-хомяка лишний раз своим присутствием. Возможно, настанет день и Юля пожалеет об этом, но этот день будет точно не сегодня. Потому что сейчас у нее по планам было дойти поскорее до дома и лечь на дневной сон, который плавно перетечет сначала в вечерний, а потом и в ночной.
Но дома ее планы резко изменились. И она бы хотела, чтобы они рушились таким образом как можно чаще. Одно сообщение от Максима дало такой прилив сил, будто у Юли внутри заработала маленькая автономная энергетическая станция, запускаемая одним маленьким и таким простым словом.
Макс
Макс
В конце сообщения была ссылка на сайт музея с информацией о выставке.
Сначала Юля не поняла, что за Алина, и напрягалась, но потом вспомнила, что это работница архива. Она написала свою почту и еще раз перечитала сообщение. Он что? Зовет ее куда-то? В музей? Значит, он ее не избегает? И холодец ни в чем не виноват? Значит, ему можно вернуть звание пищи богов. Просто в следующий раз быть осторожнее и не есть его перед встречей с Максимом.
Но если холодец не виноват, то что же тогда случилось?..
Юля
Макс
Юля
Юля
Макс
Перед колдовской силой кружева трудно устоять.
Оно не обнажает, но и не скрывает тело.
Юля не любила надевать одно и то же дважды, если между этими выходами не проходила минимум неделя, но ей так хотелось показать свою новую рубашку Максиму, что она решила чуть пренебречь своими принципами. Конечно, она могла бы показать на фотке или видео, но это все же не то.
Она сдала свою дубленку в гардероб и чуть покрутилась у зеркала, расправляя несуществующие складочки на рубашке. Возможно, стоило надеть брюки потемнее и потеплее, чтобы не выглядеть слишком по-летнему и не замерзнуть по пути до музея, но на расширенную версию «Модного приговора» с адаптацией образа под погодные условия уже не было времени. Все ушло на отпаривание рубашки, хотя она и так не была мятой.
Хотела ведь собраться с вечера, но пока искала вдохновение для новых корсетов, наткнулась в Пинтересте на очень красивую парочку в исторических костюмах. Полезла искать другие их фотки. Оказалось, что это кадры из сериала, и понеслось…
Дальше Юля искала вдохновение в Пинтересте под этот сериал, что включила себе на планшете. Уснуть она смогла только под утро, когда герои уже и поцеловались, и перешли к следующим ступеням близости, и ускакали счастливые и довольные в закат. Причем буквально! Парнишка-то оказался конем-оборотнем, а героиня смогла за восемь серий поскакать на нем во всех смыслах.
