Еще одна ошибка.
Ни «привета», ни «пока». Сначала, прочитав только одно сообщение, Юля рассмеялась. Это ж надо, кому-то настолько нечем заняться, что он строчит незнакомой девочке из Тиктока угрозы. Возможно, не от хорошей жизни он это делает. Ей даже было чуть жаль этого незнакомца (или незнакомку?). Но потом чем дальше она читала, тем меньше веселья испытывала.
Она не знала, кто скрывается за безликой аватаркой, но человек по ту сторону, судя по всему, ее знал. Причем очень хорошо. Иначе как он смог настолько четко и адресно формулировать угрозы?
Каждая из них попадала точно в цель.
Юля заметила, что у нее задрожали руки. Сделала на всякий случай скриншоты сообщений, профиля их отправителя, кинула пользователя в блок, потушила телефон и откинула его на кровать.
Больше всего на свете она боялась потерять возможность творить. Лишиться фантазии, рук, зрения или всего вместе – не важно. В любом случае она не сможет создать что-то новое.
Но если вероятность, что фантазия в один день иссякнет, казалась призрачной (да и идей в заметках и блокнотах хватит на сто лет вперед), то ослепнуть или утратить способность управлять пальцами в результате несчастного случая было вполне реально.
И если без слуха, голоса или ног Юля, как она думала, и смогла бы прожить, то без зрения или рук… лучше уж сразу умереть.
Юля смотрела в стену перед собой, но вместо пробковой доски, куда прикалывала листки со своими эскизами одежды, видела те сообщения.
Тот человек писал, что хочет найти ее и переломать ей пальцы. Чтобы она больше не смогла держать иголку, кисточку или карандаш.
Догнать, связать, чтоб не брыкалась, и прямо пальцами достать один ее глаз из орбиты. А во второй вонзить нож и посмотреть, как он вытекает. Чтоб больше никогда она не смогла увидеть того, что создала.
И что она ему сделала? Она же… просто снимала забавные видео про учебу, работу и шитье. Ни к чему не призывала, ничего не пропагандировала, никакие группы людей не притесняла. Она же просто хорошо проводила время, веселилась и была лучиком света для людей вокруг. Короче говоря, была собой, и все.
За что же тогда так с ней?..
Юля попыталась вспомнить, говорила ли с кем-то о своих страхах.
Буквально на днях они затрагивали эту тему с Максимом, но после клоунов и бабочек к разговорам по душам так и не перешли. Да и он точно не стал бы заниматься чем-то подобным. Зачем это ему? Они же друзья.
Тогда кто?
Правильный ответ: да кто угодно!
Она так часто открывалась не тем людям и болтала без умолку, что искать отправителя тех сообщений среди всех людей, с которыми она когда-либо общалась, – все равно что иголку в стоге сена. Конечно, можно сжечь это сено и провести магнитом над пеплом, но зажигалки у нее не было. Значит, нужно найти кого-то, у кого она есть.
А пока ищет, нужно срочно придумать, на что отвлечься, чтобы не думать о каком-то клоуне с угрозами из Тиктока. Клоун…
Взгляд Юли упал на комикс, что она только что дочитала. Шестеренки в голове закрутились. Она взяла телефон и написала Максу.
Юля
Макс
Юля
Макс
Юля
Макс
Юля
Макс
Юля
Макс
Юля
Макс
Эти полчаса были самыми долгими в ее жизни. Она впервые не знала, чем же себя занять, хотя ее комната была полна тканей, красок и записанных в блокноты или заметки идей для видео. Ее мелко трясло от страха, но она запретила брать в руки телефон, пока не позвонит Максим, чтобы случайно не начать перечитывать угрозы со скринов и тем самым не загнать себя в еще более сильную тревогу.
Наконец-то раздался звонок. Юля не испугалась, не захотела убежать от этого звука в другой город (или, лучше, в другую галактику), а бросилась к телефону.
– Привет, что там такого срочного у тебя? – Голос Максима подействовал на Юлю лучше всякого успокоительного.
