Пока Юля мыла за собой тарелку, бабуля пыталась дать им с Максом с собой холодец (опять же: кожа да кости!). Оба вежливо, чтобы не обидеть Любовь Михалну, отказались. Юля, сославшись на то, что не хочет, Максим – что не ест такое. Юля была практически уверена, что это их встреча в архивах нанесла Максу такую психологическую травму, что он теперь на дух не переносит холодец.
Чуть не забыв рубашку, ради которой и пришла, Юля наконец-то вышла вместе с Максом на улицу. Она взглянула на время на экране телефона.
– Что ж, это мы еще быстро справились. Прости. – Юля взяла Макса под руку, и они пошли по узким улочкам в сторону ее дома.
– За что? – Тот считал, что если кому-то и стоит извиниться, то ему… за парочку мимолетных взглядов куда не следовало.
– За бабулю. Она меня вечно пытается свести с кем-то связанным с медициной.
– Все болезни нипочем, если ночью спишь с врачом?
– Типа того, да, – рассмеялась Юля. – У меня, как ты, наверное, понял, почти все медики. Бабуля не теряет надежды, что я одумаюсь, выйду замуж за врача и рожу минимум трех детей, чтобы династия точно не прервалась… Да и какой-то Артем будто бы не лучший кандидат на продолжателя династии, ты вот видел кого-нибудь с отчеством Артемович?
– Да.
– Серьезно, что ли?
– У отца коллегу зовут Артем, и у него есть маленький сын.
– Ни за что не поверю, пока ты не покажешь мне свидетельство о рождении!
– Будет сложно, но я постараюсь. Спрошу потом, когда они с вахты вернутся.
– С вахты? – Юля старалась не палиться, что после того, как облазила странички Иры и Ольги, перешла к поиску информации и об отце Макса и даже кое-что смогла найти. – Нефтяник, что ли?
– Полярник.
– Ого-о-о… – Юле не надо было изображать шок, потому что подобное одинаково сильно удивляло и в первый, и во второй, и во все последующие разы. – И он прям на Северном полюсе работает?
– Да.
– А что он там делает?
– Пингвинов поднимает, если они вдруг поскользнутся и упадут, – пошутил Максим.
– А-а-а-а… – протянула Юля, принявшая его слова за чистую правду.
– Если что, пингвины живут на Южном полюсе. А отец как раз к Новому году и вернется. – Для Макса же подобная жизнь, когда отец пропадает половину года где-то за полярным кругом, была обыденностью. Последние годы тяжелой, не очень приятной, но все же обыденностью.
– А мама как? Она же… – Юля замялась и осеклась. Ей показалось, что она лезет не в свое дело и заходит на очень личную территорию, но Макс лишь улыбнулся и спокойно ответил:
– А у нее есть я. Да и человек привыкает ко всему. И мы привыкли. Что отец несколько месяцев на севере, ерунда. Но что у нас город совершенно не адаптирован под колясочников… Мне кажется, я скоро превращусь в бабку, которая жалобы президенту строчит и отправляет. Пандусов нет, бордюры и порожки эти дурацкие везде… А говорят еще, что у нас есть какая-то комфортная среда, но я пока замечал только дискомфортную! – Максим заметил, что говорит больше обычного, и добавил: – Я тебя не утомил?
– Нет, все в порядке, – улыбнулась Юля, – это очень мило. Благодаря таким, как ты, и возвращается вера в людей.
– Каким – таким? Которые жалобы пишут и президенту отправляют? – усмехнулся Макс.
– Ну и это тоже, а то откуда он узнает, что творится в регионах, если не от вас?
Макс не стал рассказывать Юле о том, насколько на самом деле устал. О том, с какой силой ждет отца и мысленно вычеркивает деньки до его возвращения. О том, что уже совершенно не вывозит жить в полной готовности к личному апокалипсису и с постоянными мыслями «А вдруг опять что-то случится с его близкими?». О том, что мог уехать вслед за мечтой в топовый институт в Москву, но не стал. И не потому, что мама не отпустила его, а потому, что сам не смог. Вдруг снова что-то случится, а никого рядом с ней не будет? Сможет ли он потом это себе простить?
С момента несчастного случая отец уезжал в экспедиции по три месяца. Они пролетали незаметно, и вновь наступали временные затишье и спокойствие, которые пролетали еще быстрее. В этот раз отцу впервые предложили долгую полугодовую экспедицию. Он хотел отказаться, но Макс заверил его, что все будет в порядке, они справятся. Отец уехал, прошло два месяца, и Макс понял, что устал. Не столько физически, сколько морально. И что на этот раз он уже не смог обмануть свой мозг обещаниями «осталось совсем немного подождать, и все наладится».
А потом в его жизни появилась Юля, и Максим вновь вспомнил, каково это: не переживать обо всем на свете, не бояться надуманных несчастных случаев и чрезвычайных ситуаций. Казалось, что с ее приходом в его жизни наступило вечное лето.
В то время как Юля боялась телефонных звонков «просто потому что», Максим боялся услышать с другого конца линии, что с кем-то из его родителей что-то случилось.
