За период 1918–1920 гг., в том числе при опоре на прежние запасы, было построено не менее 558 аэропланов, а несколько сотен старых машин прошли капитальный ремонт[1389]. В среднем количество произведенных аэропланов в 1918–1920 гг. соответствовало 17 % производства 1917 г. Хотя, по оценкам исследователей, этого не хватало для восполнения потерь, все же нельзя не признать такие результаты в обстановке разрухи весьма впечатляющими. Для сравнения, белые так и не наладили своего производства аэропланов (хотя на Юге России были заводы этого профиля) и зависели от поставок союзников[1390]. Небывалые достижения имелись у красных и в других областях. Так, например, в 1919 г. в Советской России было отремонтировано 3387 паровозов, в 1920 г. – уже свыше 8000 [1391].
Красное командование проявляло заботу о нуждах простых красноармейцев. Например, Троцкий осенью 1919 г. писал в ЦК о необходимости теплой одежды для армии, так как «нельзя требовать от человеческого организма больше, чем он может вынести»[1392]. Тем не менее вопрос обеспечения армии обмундированием в 1918–1919 гг. по объективным причинам стоял наиболее остро. Запасов старой армии, очевидно, было недостаточно, чтобы обеспечить многомиллионную РККА, а богатая хлопком Средняя Азия была отрезана от советского центра вплоть до осени 1919 г. (за исключением месячного промежутка в марте – апреле 1919 г., когда, несмотря на острейшую нехватку топлива, в красный центр было отправлено несколько десятков поездов с хлопком[1393]). Текстильная промышленность Советской России по причине отсутствия сырья практически остановилась. Не случайно в документах белых этого периода так часто встречаются упоминания о взятии в плен совершенно оборванных и плохо одетых красноармейцев. Белые же, не имея собственной текстильной промышленности, целиком опирались на поставки союзников, хотя их помощь признавалась недостаточной.
За вторую половину 1919 г. РККА получила 1,5 миллиона шинелей, 700 тысяч гимнастерок, 600 тысяч шаровар, 3,8 миллиона нательных рубах, 700 тысяч кальсон, 1,8 миллиона пар обуви[1394]. После возобновления связи с Туркестаном текстильное производство заработало с невиданным размахом. Только в 1920 г. были выполнены заказы на поставку в РККА более 3,5 миллиона шинелей, 5,8 миллиона пар обуви, более 2,9 миллиона летних гимнастерок и 2,7 миллиона летних шаровар, около 11,7 миллиона нательных рубах и 10,7 миллиона нательных кальсон, 1 миллион папах, 1 миллион ватных телогреек, 1 миллион портянок, 800 тысяч фуражек, 700 тысяч ватных шаровар и т. д.[1395] Ежемесячно в 1920 г. производилось 5000 седел для красной кавалерии[1396]. Эти цифры кажутся просто фантастическими, но они были вполне реальны. При этом намеченные объемы заказов в большинстве случаев не были выполнены даже наполовину, и Красная армия все еще не была в достаточной степени обеспечена обмундированием. В частности, требовалось изготовить 6,2 миллиона шинелей, 2,6 миллиона папах, 11,6 миллиона портянок, 19,5 миллиона нательных рубах и кальсон, 1,9 миллиона походных рубашек и шаровар. Большевики централизовали даже такую отрасль, как производство лаптей для армии, создав Чрезвычайную комиссию по снабжению войск лаптями (Чекволап).
Не будем забывать и о том, что красным достались богатые запасы со складов старой русской армии. Запасы эти были весьма велики. Например, лишь на Северном и Западном фронтах, всецело контролировавшихся большевиками, при демобилизации армии насчитывалось 4806 орудий, 945 858 винтовок, 505,5 миллиона патронов, 9,2 миллиона снарядов. Всего же на фронтах при демобилизации армии, по неполным данным, имелось 11 964 орудия, 2 508 123 винтовки, свыше 1,2 миллиарда патронов и свыше 28 миллионов снарядов[1397]. Разумеется, довольно проблематично установить, как распределились эти колоссальные запасы во время Гражданской войны. Только по данным на апрель – май 1918 г. на складах Советской России имелось 896 исправных трехдюймовых орудий, 4902 пулемета, 1 249 170 винтовок, 687 миллионов патронов, 3,5 миллиона гранат для трехдюймовых орудий и т. д. Кроме того, имелось свыше трехсот исправных артиллерийских орудий других систем (включая тяжелую артиллерию)[1398]. Снарядного кризиса РККА до 1919 г. не знала благодаря запасам Первой мировой[1399], но руководителям РККА предстояло в сжатые сроки решить проблему обеспечения массовой армии винтовками и патронами, которых не хватало для многолетней войны. Исходных запасов оказалось достаточно, чтобы опереться на них в первой половине войны и успеть, несмотря на разруху и хаос, в 1919 г. наладить полномасштабное промышленное производство, сопоставимое с дореволюционным. Запасы различных полуфабрикатов, пороха, селитры и других материалов со времен мировой войны продолжали питать советскую военную промышленность и в дальнейшем[1400].
