При эвакуации Ч.К. больше, чем другие учреждения, поддавалась панике. В Минске еще в первых числах июля она погрузилась, и лишь усилиями Совета обороны Литбел была часть ее снята с колес и опять водворена на свое место. После этого еще целый месяц она работала в Минске. В Бобруйске случилось то же самое. Когда был дан приказ о том, чтобы учреждения в течение 24 часов эвакуировали свое ценное имущество и дела, Ч.К. поспешила вся бежать из города на вокзал. При этом отдельные сотрудники Ч.К. выскакивали на улицу с револьверами в руках и насильно, без всякого разбора, забирали для себя лошадей и подводы (таким образом была задержана лошадь, на которой ехал и[сполняющий] об[язанности] минского губвоенкома член Сов[ета] обороны Бобруйского узла т. Муклевич). Несмотря на категорическое запрещение Центра и на неоднократный протест местных органов, заведующих эвакуацией, Ч.К. все-таки вывозила мебель, кровати и проч. Председатель Ч.К. т. Тарашкевич вместе с представителями Особого отдела Запфронта и большинством сотрудников сейчас же уехал, меньшинство осталось на колесах и этим создало паническое настроение и среди некоторых других учреждений. Это сделала Ч.К., несмотря на то, что Ц.К. Литбел, Президиум Губревкома, Совет обороны Бобруйского узла и другие советские органы остались в городе и продолжали работать.
Очевидно в паническом состоянии перед своим бегством председатель Ч.К. Литбел вместе с представителем Особого отдела Зап[адного]фронта Антоновым, как утверждали некоторые сотрудники Ч.К., в пьяном виде произвели безобразную экзекуцию над приговоренными к расстрелу. Прежде, чем расстрелять их, они издевались над ними настолько, что некоторые сотрудники по этому поводу даже выразили протест перед Ц.К. Литбел. Когда ничего не удалось выпытать, семь человек были расстреляны; в живых оставлен только Глуховский, мать и отец которого на его глазах были расстреляны. Трупы расстрелянных были оставлены на дворе Ч.К., в подвале, не зарытыми в землю. Вся Ч.К. уехала на вокзал. Если бы на следующий день пришли легионеры, они нашли бы эти обезображенные трупы. Так как среди расстрелянных были видные члены польской организации, польские контрреволюционеры использовали бы превосходно эти трупы в своих целях и на всю Европу кричали бы о новом зверстве как доказательстве морального растления большевиков.
Учитывая это, Ц.К. Литбел поручил Мицкевичу добиться, чтобы трупы были похоронены. Об этом Мицкевич говорил с т. Эйдукевичем, временным заместителем Тарашкевича, и в следующую ночь трупы были вывезены за город и зарыты.
По пути в Смоленск 10 человек арестованных бежало. В ответ на это было расстреляно на различных вокзалах на глазах публики 7 человек. Расстреливались без разбора. В числе расстрелянных имеется агроном Жаба, о котором Ц.К. Литбел слышал очень хорошие отзывы. Расстрелы эти вызвали большое возмущение видевших это наших товарищей.
Потом Тарашкевич с удовлетворением заявил, что им расстреляны у нас 167 человек. Это должно служить доказательством того, что таким образом искоренена в Белоруссии контрреволюция. На самом деле бессистемными расстрелами направо и налево при той обстановке, какую мы видели, было лишь усилено враждебное отношение населения к советской власти, и не только среди буржуазии, но и среди рабочих. До глубины души были возмущены поведением Ч.К. даже многие партийные тов. тов. Нам стоило немалых усилий, чтобы успокоить Минский рабочий полк, который готов был разнести Ч.К.
Ввиду этого всего Ц.К. Литбел полагает, что:
1) Необходимо назначить ревизию Ч.К. Литбел и следствие по затронутым в докладе делам с участием представителя от Ц.К. Литбел; виновных привлечь к ответственности.
2) Назначить комиссию с участием представителя Ц.К. Литбел для рассмотрения дел всех эвакуированных из Минской губ. арестованных, заложников и др. с предоставлением этой комиссии права освобождать невинных и непригодных в качестве заложников.
3) Во избежание повторения такого рода действий со стороны Ч.К. и столь печальных последствий этого, Ц.К. Литбел полагает, что необходимо ввести бо́льшую зависимость Ч.К. от местных органов (партийных комитетов и исполкомов), контроль над действиями Ч.К.
4) Полагает, что необходимо отстранить Тарашкевича от руководящего поста в Ч.К., т. к. он как председатель Ч.К. Литбел оказался не на должной высоте, легко поддается влиянию тех или других лиц и старается угодить «начальству», упуская при этом из вида интересы пролетарской революции не только сегодняшнего дня, но и завтрашнего.
5) Необходимо отстранить от руководящей роли и представителей Особого отдела Зап[адного] фронта, которые были посланы в Минск и оказывали нежелательное воздействие на Тарашкевича.
6) Необходимо обратить внимание на Ч.К. и в других западных городах, ибо там, по нашим сведениям, то же самое проделывается, что и в Минске.
Копию доклада направляем в Ц.К. Р.К.П. с просьбою рассмотреть затронутые нами вопросы.
По поручению Ц.К. К[оммунистической] П[артии] Литвы и Белоруссии.
Москва 21 августа 1919 года
