Минерве Хайвуд, убежденной старой деве из Спиндл-Коув необходимо быть в Шотландии. Лорд Пэйн, первостатейный повеса, желает оказаться где угодно, но только не в Спиндл-Коув. У двух неожиданных сообщников есть неделя, чтобы изобразить побег, убедить близких и друзей в своей любви, спастись от вооруженных бандитов, пережить свои самые страшные кошмары, преодолеть четреста миль, не убив друг друга. И сделать все это, разделяя днем тесную карету, а ночью - одну кровать. У них нет времени на растущую привязанность. И уж тем более они не могут тратить драгоценные часы, раскрывая друг другу души, обнажая сердца. Но вдруг оказывается, что недели вполне достаточно, чтобы найти миллион проблем. И может быть... всего лишь можеть быть... найти любовь.
Перевод Оксаны Семык
Если девушка, проделавшая немалый путь под дождем, в полночь стучит в дверь Дьявола, тот должен отворить: коли не из любезности, то хотя бы из порочности.
Под очередным пронизывающим порывом холодного ветра Минерва плотнее закуталась в плащ, уставившись в отчаянии на запертую дверь, а затем заколотила по ней ладонью и закричала, надеясь, что голос пробьется сквозь толстые дубовые доски:
- Лорд Пэйн! Ну подойдите же к двери! Это мисс Хайвуд. - Чуть помолчав, она добавила: - Мисс Минерва Хайвуд.
Ей тут же показалась довольно абсурдной необходимость уточнять, какой именно из барышень Хайвуд она является. Ведь ее младшая сестра Шарлотта - жизнерадостная, но хрупкая пятнадцатилетняя девушка. А старшая, Диана, обладает не только ангельской красотой, но и соответствующим нравом. Ни та, ни другая уж точно не выскользнули бы из постели ночью, чтобы, прокравшись по черной лестнице пансионата "Рубин королевы", отправиться на встречу с повесой, пользующимся дурной славой.
Но Минерва всегда была не похожа на сестер. Из трех девиц Хайвуд она единственная темноволосая, носит очки и предпочитает добротные ботинки на шнуровке шелковым туфелькам. Лишь ее интересуют различия между осадочными и метаморфическими горными породами. И только она не имеет видов на будущее и не заботится о своей репутации.
Диана и Шарлотта составят прекрасные партии, но ей, Минерве, это не светит. Некрасивая, с головой ушедшая в книги, рассеянная, неуклюжая с джентльменами. Одним словом, безнадежная.
Так описала ее родная мать в недавнем письме к их кузине. И хуже того: Минерва узнала это мнение о себе, вовсе не сунув нос в чужую переписку. О нет! Она лично написала сию характеристику под диктовку матери.
Именно. Собственной матери.
Ветер подхватил и скинул с головы капюшон. За шиворот потекли холодные струи дождя, добавляя к обиде еще и неприятные ощущения.
Отбросив прилипшую к щеке прядь волос, Минерва вскинула взгляд на одну из четырех старинных каменных башен, образующих цитадель замка Райклиф. Над самой высокой трубой вился дым.
Опять подняв кулак, мисс Хайвуд заколотила по двери с новой силой.
- Лорд Пэйн! Я знаю, что вы там!
Гнусный насмешник!
Даже если холодный весенний дождь промочит ее до костей, она не сойдет с этого места, пока ее не впустят. Не для того Минерва взбиралась по холму из деревни к замку. Не для того поскальзывалась на покрытых мхом обнажениях пород (1) и шагала вдоль мутных ручьев, чтобы, потерпев поражение, отправиться тем же путем домой.
Напрасно побарабанив в дверь еще целую минуту, Минерва почувствовала, как ее охватила усталость от проделанного путешествия. Икры свело, сил держать спину прямо уже не осталось. Качнувшись вперед, упрямица глухо ударилась лбом о мокрое дерево, но, по-прежнему держа кулак над головой, стучала размеренно и настойчиво. Может быть, она и некрасивая, с головой ушедшая в книги, рассеянная и неуклюжая с джентльменами, но полна решимости быть замеченной и услышанной.
И любой ценой защитить свою сестру.
"Открой, - мысленно внушала она. - Открой. Открой. От..."
Дверь отворилась. Резко, с отрывистым суровым свистом.
- Черт бы тебя побрал, Торн! Не может это подождать, пока я...
- Ой! - Потеряв равновесие, Минерва по инерции подалась вперед и заехала кулаком не по двери, а по груди.
По груди лорда Пэйна - мужественной, мускулистой, не прикрытой рубашкой и лишь чуть менее твердой, чем дубовая доска. Удар пришелся прямиком в плоский сосок, словно это и был дверной молоток Дьявола.
По крайней мере, на этот раз Дьявол отреагировал.
- Итак, - произнес он, и это слово отдалось в руке непрошеной гостьи глухой вибрацией, - вы не Торн.
- В-в-вы не одеты! - вырвалось у Минервы, и в голове вспыхнуло: "Я касаюсь его обнаженной груди! О боже!"
