– Ника, мне страшно спрашивать, где ты была. О боги, – выдавила соседка и, зажав нос, бросилась открывать окно.
– У дракона, – призналась я и, выудив первое попавшееся платье из шкафа, пошла в душ.
Вода, натуральное домашнее мыло и травяной шампунь снова сделали из меня человека. А вот с одеждой пришлось повозиться. Стирать пришлось руками, так как я потратила почти весь запас магии. Через полчаса мне все же удалось очистить штаны с рубашкой и убрать ужасный запах. Если каждый раз выкидывать одежду, как говорил господин Гамаш, к концу отработки наказания мне нечего будет носить.
Я вышла из ванной комнаты. В нос ударил цветочный аромат. Камилла щедро брызгала духами все, начиная с занавесок и заканчивая моими ботинками у порога.
– Пойдешь в столовую? – спросила я, убирая штаны с рубашкой на самую дальнюю полку в шкафу.
– Только оттуда, – отмахнулась соседка, подозрительно принюхиваясь.
Кажется, даже духи были не способны перебить дух Пруни.
До священного места приема пищи я не шла, а летела. Там меня ждали мясо, пирожные и кофе. На улице стояла теплая погода, и все адепты высыпали из общежитий, чтобы отдохнуть и насладиться бабьим летом. Многочисленные клены окрасились во все оттенки от алого до желтого. На солнце деревья будто светились в ореоле яркой листвы. Если бы не голод, я бы осталась на улице, чтобы полюбоваться самым прекрасным временем года в академии. Осень, как ни странно, была полна надежд и насыщенных красок, а весна… Весну омрачали экзамены, и мало кто из адептов мог в полной мере насладиться распускающимися после долгой зимы цветами. Всем было не до того.
Занятия давно закончились, и в коридорах главного корпуса царили тишина и запустение. А вот в столовой оказалось оживленно. Что-что, а покушать адепты любили. Благо академия не экономила на пище для юных умов.
Я взяла поднос со столовыми приборами и набрала всякой еды. Затем настал щекотливый момент выбора свободного столика, коего в огромном зале не наблюдалось. Я пыталась высмотреть знакомые лица.
– Фейн! – Кто-то окликнул меня.
Обернувшись, я заметила Калеба. Он сидел на самом козырном месте – у окна. Отказываться от приглашения было глупо, и я поставила свой поднос на его столик.
– Спасибо.
– Ого, вот это аппетит, – улыбнулся он.
– Ага, как у дракона, – ответила я и, ни капельки не смутившись, принялась уплетать жаркое.
Калеб же, наоборот, ел мало. На его подносе стоял какой-то отвар и пиала с фруктами.
– Решил свой ужин отдать врагу? – предположила я, утолив первый голод.
– Можно и так сказать. Слышал, тебя опять из-за Ваймса наказали?
– Да, – вздохнула я.
В каком-то смысле мы с Калебом были товарищами по несчастью, но ему, конечно же, приходилось гораздо сложнее.
Калеб – единственный парень на нашем факультете. Только ленивый с факультета боевой магии не высмеивал невысокого худощавого предсказателя. С одной стороны, Калеб был очень симпатичным. Мягкие черты лица, пухлые губы, светлые волосы по плечи. Он, конечно, не знал, что по нему вздыхала каждая вторая адептка в академии. Но, с другой стороны, в Калебе не было той грубости и мужественности, которая заставила бы других парней почувствовать в нем равного. Отсюда и вытекали злые насмешки и порой жестокие шутки.
– Не повезло, – покачал он головой.
– Ага, еще и Амелия как с цепи сорвалась.
– Слышал, они с Ваймсом снова начали встречаться, – задумчиво сказал он, и взгляд его скользнул мне за плечо.
Я обернулась. Там среди стайки подружек-подпевал сидела наша королева академии. Я перевела удивленный взгляд на Калеба. Неужели она ему нравится? Иначе он не стал бы так следить за личной жизнью Амелии.
– Возможно, – пожала плечами я.
Громкий смех от одного из столиков привлек мое внимание. Там с десяток боевых магов-пятикурсников что-то оживленно обсуждали и даже делали записи.
– О нет, – скривилась я, уже догадываясь, к чему все идет.
Начало учебного года. У первого курса была торжественная церемония зачисления, а значит, скоро новичкам устроят посвящение. Занимался этим только боевой факультет, и задания придумывал своему первому курсу на грани отчисления. В прошлом году боевики проникли в хранилища зельеваров и выкрали зелья правды, которые потом уже пятый курс в качестве «подарка» подлил на выпускном балу преподавателям. Скандал был жуткий.
Страшно подумать, что нас ждет в этом году.
– Знаешь, наш факультет единственный, над которым они не подшучивали уже несколько лет, – словно прочитав мои мысли, заметил Калеб.
– Может, и в этом году пронесет? – с надеждой спросила я.
– Не думаю, – ответил Калеб. – Предчувствие у меня плохое.
Я прислушалась к себе. Мой дар молчал, и, пожалуй, в свете последних событий это очень даже неплохо.
На следующий день после занятий меня снова ждала отработка. Я шла по извилистой дорожке и на очередном повороте увидела Ваймса. Замедлив шаг, понадеялась не пересекаться с ним до самого зверинца. Но Дан неожиданно обернулся и, заметив меня, остановился.
– Привет, – просто сказал он, когда мы поравнялись.
– Привет.
Я настороженно на него посмотрела.
