Он пожал плечами и вышел из барьера. Я с облегчением вздохнула и почувствовала, как теплые пальцы слегка сжали мою ладонь. Не знаю, как так получилось, но я схватила Дана не за рукав, а за руку. Он ничего не говорил и даже не смотрел на меня, но при этом и не отпускал…
Господин Гамаш снял ошейник и, не поворачиваясь к дракону спиной, начал отступать. Отойдя на несколько метров, он все же развернулся и юркнул под защитный купол.
Повозка затряслась. Сначала показался хвост Пруни, затем из-за борта выглянула морда. Растерянно осмотревшись, дракон заметил нас. Не отводя взгляда, он неуклюже спрыгнул на землю. Повозка перевернулась и чудом не придавила ящеру хвост. Но Пруня был слишком занят, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Медленно, точно кот, он подбирался к нам.
Я крепче сжала руку Дана. Он сделал шаг вперед и закрыл меня собой.
– Попрощаться хочет, проказник, – с умилением сказал господин Гамаш.
Пруня, заметив, что мы не убегаем, видимо, понял, в чем дело, и, прежде чем наброситься, ударил хвостом по барьеру. Тот отскочил от невидимой преграды. На этом интерес дракона к нам иссяк. Он отошел подальше, расправил крылья и рывками взмыл вверх. В общем, ничего захватывающего.
– Эх, можно было еще пару дней его подержать в большом загоне, чтобы он крыло разработал, ну да что уж теперь, – вздохнул господин Гамаш.
В его глазах блестели слезы. Опомнившись, он отвернулся и вышел из барьера, чтобы осмотреть повозку.
С горем пополам нам удалось поставить повозку на гусеницы. Так начался наш путь обратно. На этот раз хотя бы не на своих двоих.
Мы с Даном сидели в кузове, а господин Гамаш – на месте возницы.
– Так странно, – сказала я. – Вот все пугают нас чудовищами в заповеднике, а ведь мы ни одного не встретили.
– С нами был дракон. Его запах отпугивал других хищников, – пояснил господин Гамаш.
– Тогда я несказанно рад, что вся повозка им провоняла. Пруня давно улетел, а по запаху он словно все еще здесь, – хмыкнул Дан.
Мы выехали из леса и свернули на просеку. Солнце клонилось к закату. В середине сентября темнело часов в девять, а значит, по моим прикидкам, сейчас было около пяти часов. Я поняла, что точно не успеваю на свидание с Итаном, и у меня даже не осталось сил, чтобы расстраиваться. Хотелось помыться, поужинать и лечь пораньше в постель.
– Господин Гамаш, – позвал Дан.
Я напряглась. В его голосе слышались тревожные нотки.
– Да?
– Кажется, Пруня возвращается…
– Что? – испугалась я и посмотрела вверх.
Там, высоко над нами, кружил дракон.
– Ничего страшного. Просека для него слишком узкая. Скоро ему надоест, и он улетит.
Дан нахмурился. Слова господина Гамаша его явно не успокоили. Я подозревала, что ветмаг переоценивает умственные способности Пруни.
– Давайте все же установим над повозкой купол, – предложил Дан.
– Не получится. Он повлияет на магические потоки от артефакта, и повозка остановится.
Дракон тем временем снизил высоту и вдруг улетел в сторону.
– Вот, я же говорил. Пруня все понял и улетел, – нравоучительно заметил господин Гамаш, явно довольный собой.
Но стоило ему договорить, как дракон вылетел прямо над верхушками деревьев и, сделав крутой вираж, сложил крылья, чтобы пикировать вниз.
– Ника! – предостерегающе крикнул Дан.
Я упала на дно телеги и свернулась клубочком. На меня следом опустилось что-то тяжелое и вдавило в жесткие доски. С ужасом я поняла, что Дан закрыл меня собой. В голове со скоростью света проносились самые разные мысли. Почему я это не предвидела? Значит ли это, что все обойдется и дракон никого не сожрет? Ответов не было. Только тревога и страх.
По телу прокатилась волна магии. Во рту собралась горечь. И в самый что ни на есть неподходящий момент я отключилась от реальности.
Дан держал в руках меч. Грязный и похудевший, он выглядел как бродяга, в рваном плаще, с сумкой за спиной. Из темноты выскочил амарок: гигантский белый волк. Высокий, полтора метра в холке, он скалил желтые клыки и собирался напасть. Почему Дан не использовал магию? Мне хотелось крикнуть, что заклятье сильнее и надежнее куска металла, но… Амарок бросился в атаку. Я была бы рада зажмуриться, но Провидение не оставляло выбора. Это был неравный бой. Уже дважды я видела, как Дан погибает, но не так мучительно и жестоко. Амарок просто… растерзал его и сожрал.
– Ника! – Меня тряхнули за плечи.
Я разлепила глаза. Надо мной нависло взволнованное лицо Дана. Так много хотелось спросить и еще больше сказать, но я не могла произнести и слова. Тело била мелкая дрожь. Я вцепилась в ремешки нагрудника, беспомощно открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Видение потрясло меня. Сильно.
– Снова? – догадался Дан и пояснил: – У тебя глаза светятся.
Я кивнула и вспомнила об угрозе более насущной.
– Дракон улетел. Он попытался напасть, но господин Гамаш отпугнул его воздушной волной. Нам повезло, – словно прочитав мои мысли, пояснил Дан и повернулся к ветмагу. – Долго еще до академии?
– Вот-вот покажется корпус, – ответил тот.
