Какие глупости! Если кто и ценил ее привлекательность, то как раз только он, бедный Стефано. Но Кьярина по-прежнему сомневалась в добродетельности невестки. Даже сейчас, несмотря на строгость траурного наряда, в глазах старухи та выглядела слишком роскошно. Единственным созданием, дарившим отраду сердцу Звевы, была малышка Империале — ее дочь, смысл ее жизни. Эта девочка с каштановыми волосами, которая сейчас спала в дальней комнате палаццо под присмотром единственной оставшейся камеристки, воплощала в себе все то, за что вдова Стефано была готова бороться.
Антонио приложил немало усилий, чтобы сохранить свой визит в тайне. Он прибыл поздно вечером, стараясь не производить лишнего шума, что было на него не похоже, ведь обычно топот лошадей его свиты слышали за версту. Впрочем, он соблюдал осторожность не из уважения к смерти родственника, а чтобы избежать лишних пересудов.
Звева с ненавистью смотрела, как Антонио входит в ее дом: ползучий гад, питающийся чужими страданиями. Он обнял ее и поцеловал руку Кьярине, а потом принялся глазеть на молодую вдову, словно на аппетитный окорок в лавке мясника. Звева знала, что нравится ему, но скорее лишила бы себя жизни, чем подарила бы Антонио хоть одну улыбку.
— Мои дорогие, — обратился к женщинам Колонна, — я знаю, что сейчас совершенно неподходящий момент, но, всем сердцем скорбя о смерти Стефано, я все же прибыл сделать вам предложение и надеюсь, что оно встретит вашу благосклонность.
Он был ужасно взволнован и, чтобы сдержать обуревавшие его чувства, принялся большими шагами прохаживаться по гостиной.
— Слушаем вас, Антонио, — ледяным тоном отозвалась Звева.
— Итак, все мы отлично знаем, чья рука совершила чудовищное преступление, приведшее к смерти Стефано…
— Не смейте произносить имя этого мерзавца, убийцы моего сына! — раздался резкий голос Кьярины.
— Хорошо, — успокоил ее Антонио. — Так или иначе, злодеяние не может остаться безнаказанным.
— Что вы хотите сказать? — спросила мать Стефано, худая и хрупкая, словно неоперившийся птенец. На ее костлявом лице с резко очерченными скулами горели огромные карие глаза.
— Что смерть вашего сына должна быть отомщена.
— Уж будьте уверены! — неожиданно твердо отозвалась Кьярина.
Звева и Антонио удивленно взглянули на нее.
— Вот как! — только и произнес Колонна, застигнутый врасплох.
— Чего вы хотите взамен? — спросила его старуха, пока Звева все еще пыталась прийти в себя от неожиданности.
— Вижу, мадонна, вы предпочитаете говорить прямо, — вырвалось у Антонио.
— Ненавижу терять время, — бросила Кьярина.
— Ну что же, раз такова ваша воля, я изложу вам свое предложение. После того как я отомщу за вашего сына… и вашего супруга, — добавил Антонио, повернувшись к Звеве, — я попросил бы вас обеих договориться о встрече с папой Евгением Четвертым. Чтобы защитить нас всех, вы расскажете ему, что Колонна из ветви Дженаццано не имеют никакого отношения к смерти Стефано. Я вынужден обратиться с этой просьбой к вам, ибо мы с братьями не пользуемся доверием понтифика.
— Вы сами заслужили недоверие своим непростительным поведением, — отрезала Звева.
Она не могла забыть, что Антонио пошел против папы, чтобы сохранить привилегии, незаконно полученные благодаря Мартину V. Он даже осмелился захватить казну Святого престола и использовать ее для шантажа!
— Возможно, вы правы, мадонна. Знаю, я далеко не святой. Впрочем, если бы я им был, то вряд ли смог бы отомстить Сальваторе, не правда ли? — Тут Антонио Колонна позволил себе улыбнуться.
— Не беспокойтесь, лично я не разделяю сомнений своей невестки, поэтому считайте, что мы договорились, — отрезала Кьярина.
— Замечательно! — воскликнул Антонио. — Значит, так и поступим. Жизнь за жизнь. Я устрою, чтобы Сальваторе Колонна испустил дух, а вы позаботитесь о том, чтобы Евгений Четвертый оставил меня в покое и не вздумал подозревать в убийстве Стефано. Кстати говоря, я и в самом деле невиновен, поэтому вы лишь обеспечите торжество справедливости.
— Вы достойны презрения, Антонио! — не сдержалась Звева. — Это вы внесли раскол в нашу семью! Вы, с вашей жадностью и жестокостью! Если бы вы не поссорили ветви Дженаццано и Палестрина, нам бы не пришлось сейчас обсуждать, как отомстить за убийство моего мужа.
— Звева! — вскричала Кьярина.
— Тихо! — бросила та. — Я еще не закончила! Запомните мои слова: если я и помогу вам с этим кошмарным планом, даже не думайте, будто мы на одной стороне.
— Я так и не думаю. Но вижу, что, несмотря на все обвинения и возражения, которые вы расточаете, вы жаждете крови не меньше свекрови, а то и больше.
— Как вы смеете говорить со мной в таком тоне?
— Вашего мужа только что не стало, а я не вижу у вас ни слезинки.
Антонио поднял руки в знак того, что сдается:
— Ладно-ладно! К чему столько злости, святые угодники! Передайте хотя бы мои наилучшие пожелания малышке Империале.
Звева похолодела, а Колонна обратился к Кьярине:
