Теперь он вынужден был скрываться в зловонных переулках района Трастевере, словно призрак. В платье простого дьякона, ежеминутно опасаясь за свою жизнь, Евгений IV прятался здесь вместе с горсткой людей, пребывающих в еще большем отчаянии, чем он сам. Впрочем, они повели себя как настоящие герои.
Рим.
Габриэле одновременно ненавидел и любил этот город. Наверное, только такие противоречивые чувства и можно было к нему испытывать. Сначала Рим возвел Кондульмера на престол, а потом сам же отобрал у него все. Как капризная возлюбленная. Или, скорее, корыстная уличная девка.
Папа сложил ладони, бормоча слова молитвы. Потом поднял взгляд к правому нефу церкви. Там в нише хранились пыточные инструменты, которые когда-то использовали против святых и мучеников: цепи, железные грузы, камни. Поговаривали, что там был и булыжник, который привязали на шею святому Калликсту, прежде чем утопить его в колодце у церкви неподалеку отсюда.
Габриэле с трудом сглотнул; в горле стоял ком, словно туда тоже засунули камень, стремясь задушить понтифика. Он до крови закусил губу. Нельзя поддаваться панике, нужно сохранять достоинство и мужество, как он всегда поступал в самых тяжелых ситуациях.
Папа по-прежнему пребывал в странном состоянии — страх сменялся воодушевлением, и наоборот, — когда кто-то легко тронул его за плечо.
Кондульмер повернулся и увидел своего кузена Антонио — одного из немногих, кто остался с папой даже в этот тяжелый момент, когда почти все от него отвернулись.
— Пора, Габриэле, они прибыли! Дальше наши пути расходятся. Я надеюсь, что мне удастся вновь увидеть и обнять вас и Полиссену. Я узнал, что на днях она встретилась с Козимо де Медичи.
— В самом деле?
— Ваша сестра — необыкновенная женщина, и правитель Флоренции оценил ее по достоинству. Медичи находится в изгнании в Венеции, но именно он подготовил план вашего побега. Официально, конечно, он не имеет к этому никакого отношения и собирается приписать все заслуги Флорентийской республике, чтобы вы могли спокойно прибыть в этот город, ведь сам Медичи пока не может там показаться. Впрочем, говорят, скоро он вернется в Тоскану триумфатором и сможет обнять вас, как и ваша сестра.
Слова кузена бальзамом легли на сердце Габриэле. Антонио отлично понимал его чувства, а потому улыбнулся. Драгоценный Антонио! Все эти годы он был его правой рукой и теперь жертвовал всем ради его спасения.
Габриэле крепко обнял кузена.
— Значит, кое-какие союзники у нас все-таки остались? — спросил он напоследок.
— Именно. А теперь идите, — поторопил кузен, не размыкая, однако, объятий.
Габриэле первым разжал руки и двинулся вперед, к центру церкви. Там его уже ждали несколько человек, одетых в форму городской стражи.
— Ваша светлость, — обратился к папе тот, кто казался главным в отряде, — меня зовут Лоренцо Маттеуччи, но все знают меня по армейскому прозвищу Браччо Спеццато. Я служу Франческо Сфорце, он поручил мне доставить вас в целости и сохранности во Флоренцию. Если будете беспрекословно меня слушаться, есть шанс, что дело увенчается успехом. Вы готовы? — спросил он, не желая терять времени.
Взгляд этого крепкого широкоплечего мужчины был острым, будто стальное лезвие.
— Жду ваших указаний, — ответил папа.
— Прежде всего попрошу вас надеть вот это, — сказал Браччо Спеццато, протягивая ему длинный серый балахон с капюшоном, белым воротником и колокольчиком, привязанным к поясу. — Одежда больного проказой отпугнет любопытных, — пояснил он. — Мы же постараемся остаться незамеченными благодаря форме гвардейцев, — добавил Браччо, указывая на своих людей. — Ну и темнота нам поможет, надеюсь.
Пока Габриэле переодевался, Браччо Спеццато давал инструкции солдатам:
— Сканнабуэ, ты пойдешь впереди и будешь проверять путь. Вы трое прикрываете нас сзади. А теперь, если его святейшество готов, я бы тотчас отправился к причалу.
Оказавшись на улице, Габриэле вздрогнул. Ночь выдалась холодная, а площадь, продуваемая ледяным ветром, казалась угольно-черной.
Браччо Спеццато шел рядом с понтификом. Солдат во главе отряда держал в руке фонарь и старался хоть как-то осветить дорогу. Остальные трое держались сзади.
Группа решительно двинулась вперед, пересекла площадь и, оставив за спиной церковь Святой Марии в Трастевере, отправилась в сторону моста Систо. Габриэле разглядел темную громаду базилики Святого Лаврентия.
В такт шагов маленького отряда раздавался звон колокольчика на веревке, обвязанной вокруг пояса Габриэле.
Они свернули в переулок Чинкуе, и тут человек, шедший впереди, подал знак. Браччо Спеццато жестом приказал всем остановиться.
— Дозорный отряд, — прошептал Сканнабуэ.
— Продолжаем идти, — решил Браччо. — Иначе вызовем подозрения.
Беглецы осторожно двинулись дальше. Но не успели они дойти до конца переулка, как нос к носу столкнулись с двумя городскими стражниками.
Гвардейцы заметили Габриэле и его сопровождающих.
