— Приметы скудные, согласен, — ответил Леонардо. — Однако, несмотря ни на что, тот, кто использует аконит, должен хорошо разбираться в растениях. Само по себе оно очень ядовито, нужно уметь с ним обращаться… Немало людей поплатились жизнью за свою неосторожность. Тот, кого мы ищем, вероятнее всего, является хорошим знатоком трав.
— Позволю себе сказать: как вы сами, мэтр Леонардо.
Грубый намек позабавил да Винчи.
— Чтобы хорошо знать людей, надо знать природу, мессер Капедиферро. А чтобы хорошо знать природу, надо иногда слезать с лошади.
Дискуссия грозила вылиться в перепалку, и кардинал почувствовал это.
— Господа, у нас есть вопросы поважнее, чем ваше самолюбие. Мы собрались здесь для обсуждения способа поимки опасного врага, который ускользает от нас. Пока что рекомендую держать в секрете убийство на Форуме и последние находки в колонне Траяна. Может быть, это позволит продвинуться нам в расследовании до того, как все случившееся не обрастет самыми вздорными слухами. Ну а что касается убийцы, то, допуская, что все три убийства связаны между собой и что Гирарди к ним не причастен, какие у нас есть шансы выявить его? Капитан?
— Увы! Ясно одно, ваше преосвященство, и это не подлежит сомнению: убийца преследует грешников и людей, ведущих постыдный образ жизни. Но угадать место будущего преступления, если только оно совершится… В любом случае не хватает деталей. Разве что установление личности старухи выведет нас на более четкий след…
— Сколько времени вам потребуется, чтобы узнать ее имя?
— Поскольку факт убийства еще официально не признан, расследование висит на ниточке. Нужно, чтобы сын или муж заявили об исчезновении… либо найти тело. Пока же…
— А как вы считаете, Витторио, есть ли способы обеспечить безопасность римлян?
— Всех римлян уберечь невозможно. Но, зная место охоты убийцы, можно усилить охрану античных памятников. Исходя из вышесказанного, я склонен полагать, что истинного виновника мы имеем в лице Донато Гирарди.
— Надеюсь, это так, Витторио, но это не значит, что мы должны поставить точку. Кстати, могу я узнать, что побудило вас пойти от Гирарди к колонне Траяна?
Главный смотритель улиц вновь напыжился.
— Снег, ваше преосвященство, снег! Дело в том, что, когда мы задержали этого человека в его жилище, он обвинил этих… — он указал пальцем на Леонардо и на меня, — этих двух господ в том, что они заявились к нему, чтобы изобличить его. Нам осталось лишь пройти по их следам на снегу от Форума до площади Траяна.
Бибьена повернулся к нам:
— Могу я спросить вас, зачем вы пошли к колонне? Ответить я предоставил мэтру, тем более что вопрос был обращен больше к нему, чем ко мне.
— Мы пытались проникнуть в тайну, ваше преосвященство. Колонна, к которой была приставлена лестница с телом, является колонной Фоки. Джакопо Верде был найден на вершине колонны Марка Аврелия. Нам показалось вполне логичным посетить третью колонну Рима, посвященную великому императору, наиболее красивую и значительную, — колонну Траяна.
Кардинал сощурился под своей красной шапочкой:
— Ваша репутация всем известна, мэтр.
Почувствовав, что Капедиферро готов возразить, продолжил:
— И все же считаю своей обязанностью просить вас воздержаться от дальнейшей самодеятельности. То, что для вас является развлечением, нам представляется весьма серьезным и деликатным делом. Заниматься им должны городские власти и Ватикан. В противном случае все может обернуться против вас.
Последние слова прозвучали предостережением, и меня вдруг прошиб пот.
Капедиферро, удовлетворенный сделанным нам внушением, поднялся:
— Ваше преосвященство изволили мудро выразиться, и я обещаю как можно быстрее выбить признание из этого Гирарди. А сейчас мне нужно вернуться в Сант-Анджело. Должен ли я сопроводить туда этого молодого человека?
Он наставил на меня обличающий палец.
— Нет необходимости, Витторио. После вашего ухода я возьму на себя труд заставить его дать нечто вроде клятвы… Господа, моими устами его святейшество благодарит вас за помощь и старание. В частности, вас, командор, за то, что открыли перед нами двери Сан-Спирито. Не будем забывать: все сказанное здесь всех нас принуждает к молчанию. А мне хотелось бы дать молодому человеку несколько наставлений…
Пока все вставали, он как-то странно улыбнулся мне. Я смотрел, как все раскланивались друг с другом, и ощущал непомерную тяжесть, вдавившую мое тело в сиденье. Рука Леонардо, коснувшаяся моего плеча, ни капельки не облегчила ее.
Когда мы остались наедине — кардинал и я, — я почувствовал себя ребенком, уличенным в недопустимом проступке. Бибьена, искоса поглядывая на меня, ходил по комнате.
— Вы сын бывшего баригеля, правильно?
— Я… Да, ваше преосвященство.
— Я хорошо помню вашего отца. Он был отличным профессионалом… Что вы думаете о нашем деле?
Вопрос застал меня врасплох.
— Ох! Я… уж не знаю, что…
— Говорите откровенно.
— Это дело очень сложное, ваше преосвященство. И может быть… Может быть, даже за ним что-то скрывается…
