– Мистер Радниц ожидает вас, мистер Вренсков, – сказал он. – Пожалуйста, пройдите за мной.
– Рад видеть вас снова, Митэн. Скажите мне, что сегодня будет к обеду? – спросил Вренсков, сняв шляпу и проходя в просторный холл, украшенный старинными доспехами и прекрасными гобеленами.
– Устрицы и шотландская куропатка, сэр, – улыбаясь, сказал Митэн. Он знал, какой обжора этот русский. – Устрицы доставили самолетом из Англии сегодня утром.
Вренсков закатил глаза:
– Восхитительно! А как мистер Радниц? Надеюсь, он здоров?
– Он находится в добром здравии, сэр, – ответил Митэн, провожая гостя длинным коридором к кабинету Радница.
Радниц сидел за большим старинным письменным столом, заваленным бумагами. Он поднялся и, улыбаясь, приветствовал Вренскова.
– Рад видеть вас, Василий, – сказал он, выйдя из-за стола и протягивая руку. – Спасибо, что вы смогли так быстро прийти. Садитесь. Немного водки?
Вренсков опустился в кресло возле письменного стола.
– Спасибо, мистер Радниц. Вы очень любезны.
Митэн принес водку в больших хрустальных бокалах с колотым льдом.
– Сигару?
– С огромным удовольствием.
Митэн достал сигару из ящичка на столе, обрезал кончик, подал ее Вренскову, поднес огонь и с поклоном покинул комнату.
– Как здоровье мадам? – поинтересовался Радниц.
– Благодарю вас. Ей не очень нравится климат Цюриха, но она привыкает.
Радниц раскурил сигару, потом поднял бокал, кивнув Вренскову, который сделал то же самое, и отпил глоток. После небольшой паузы он сказал:
– Я думаю, нам пора поговорить, Василий. Прошло уже три месяца со дня нашей последней встречи. Есть ли у вас для меня новости?
Вренсков поднял свои полные плечи.
– Насчет казанской плотины? Взгляд Радница сделался жестким.
– Насчет чего же еще?
– Да, конечно. Вы можете не сомневаться, мистер Радниц, что я, как и всегда, действую в ваших интересах.
– И?…
– Это, конечно, грандиозное предприятие, мистер Радниц, – сказал Вренсков, заискивающе улыбаясь. – Стоимость его…
– Это все мы уже обсуждали, – отрезал Радниц. – Я готов финансировать половину стоимости проекта. Ваши люди обеспечат вторую половину. Мои специалисты окажут техническую помощь. Вот мое предложение. Я хочу знать, что думает ваше руководство.
– Ну что ж, честно говоря, мистер Радниц, мое руководство колеблется. – Вренсков отпил из бокала. – Уверяю вас, я настаивал на вашем предложении, но они полагают, что следует проконсультироваться с другими подрядчиками. Может быть, строительство плотины обойдется дешевле.
Отблеск ярости мелькнул в глазах Радница и тут же исчез.
– Никакой другой подрядчик не построит эту плотину дешевле и, уж конечно, так хорошо, как я.
– Я совершенно уверен в этом, но с моим руководством трудно иметь дело. Они не всегда прислушиваются к моим советам касательно инвестиций. Так что пока все задерживается. Но я убежден, что вскоре все решится в вашу пользу.
В дверь постучали, и вошел Митэн.
– Кушать подано, господа, – объявил он. Устрицы были сочными, а куропатка безупречной. К ней подали “Марго” 1959 года. На десерт последовал сыр. За едой Радниц говорил о всяких пустяках, не касаясь дел, но Вренсков знал, что после обеда начнется настоящий нажим. По своим предыдущим сделкам с Радницем он знал, что тот безжалостен в делах и вести с ним переговоры надо в мягких перчатках.
Наконец мужчины вернулись в кабинет, куда подали бренди и сигары, и Радниц начал схватку.
– Мы с вами, Василий, удачно и выгодно сотрудничали, – сказал он, глядя на Вренскова из-под полуопущенных век. – Мы провернули вместе четыре сделки. Вам заплатили, на ваш шифрованный счет, около девяноста тысяч швейцарских франков комиссионных, о которых вашим хозяевам ничего не известно.
Вренсков улыбнулся. Он был слишком опытен в таких делах, чтобы попадаться на попытку шантажа. Шифрованный счет гарантировал полную безопасность.
– Мое руководство ничего не знает об этом швейцарском счете и не узнает, мистер Радниц, – сказал он.
Радниц понял, что этого улыбающегося русского шантажировать не удастся. Он кивнул и сменил тактику:
– Если благодаря вам, Василий, я получу контракт на строительство плотины в Казани, думаю, я могу обещать вам четверть миллиона швейцарских франков.
Вренсков снова улыбнулся:
– Таково было ваше любезное предложение, и заверяю вас, что я делаю все, что могу, в ваших интересах. Но как я уже сказал, мое руководство настаивает на том, чтобы рассмотреть другие заявки.
Радниц изучал кончик своей сигары. Его жабье лицо оставалось бесстрастным.
– Мне кажется, – сказал он наконец, – что нужен какой-то рычаг, чтобы перетянуть ваших хозяев на мою сторону.
– Рычаг? Я не понимаю, о чем вы.
– Икона Екатерины Великой, – сказал Радниц, внимательно наблюдая за русским, но Вренсков только поднял брови.
– Ах да, – сказал он. – Я слышал, что она была украдена с выставки в Вашингтоне. Но какое это имеет отношение к строительству плотины в Казани?
Радниц сдержал нетерпение.
