– А, Женя, – мягко улыбнулась Эвелина Вячеславовна. – Все только о вас и говорят.
– Обо мне? – удивился Снегин.
– О вас с Аллой. Проходи, присаживайся.
Он сел в кресло, на которое кивнула Эвелина Вячеславовна.
– Что ты хотел узнать? – спросила она.
– Скажите, а где сейчас ваш внук? Где вы его прячете?
Она смешалась. Подумала, наверное, что ослышалась.
– Ведь был еще один Петровский в доме, когда убили Леонида Андреевича, – Снегин пристально посмотрел на Эвелину Вячеславовну. Это была всего лишь его догадка, доказательств не было. – Я знаю, зачем он так срочно приехал в Бережки. Увидеть сына, которого вы от него вот уже много лет скрываете.
– Как ты узнал?!
– Перед смертью Леонид Андреевич сказал «пупс». Он кого-то ждал на пристани, в беседке. А когда увидел, встал и махнул рукой. Он увидел кого-то очень на себя похожего. Такого, каким он был в юности. Словно в зеркало заглянул. Это мог быть только его сын. Ваш внук, Эвелина Вячеславовна.
– Боже мой! – она закрыла лицо руками. Снегину показалось, что женщина сейчас расплачется. Ее плечи дрожали. – Как вспомню тот ужасный день… Мы уже подходили к пристани и видели Леню. Он улыбался. Потом встал и… Я услышала какой-то странный звук, ни на что не похожий. Потом Лёнина рубашка окрасилась кровью, и он упал. Я хотела закричать, но словно захлебнулась. Я, как курица-наседка, закрыла собой внука. Он вырывался, хотел бежать к отцу. Но я понимала, что сыну уже не поможешь и спасала того Леню, который у меня остался…
– Его тоже Леней зовут?!
– Да.
– Еще один Леонид Петровский.
– Нет. Леня Ларин. У него фамилия матери, хотя, я думаю, он имеет право и на отцовскую. Раз в семье нет других мужчин.
– Откуда он взялся, этот Леня Ларин?
– Из Лондона.
– А что он там делал?
– Как что? Учился. – Эвелина Вячеславовна понемногу успокаивалась. – Он уехал туда шесть лет назад, чтобы окончить английскую школу. Уровень а-Level необходим для беспроблемного поступления в тамошний университет. Пока Леня жил здесь со своей матерью, я нанимала ему лучших преподавателей. Он знал английский в совершенстве еще до того, как уехал. В Лондоне Леня жил у моих с Андреем друзей. Они эмигрировали в Англию много лет назад. У них большой дом, и они охотно приютили моего внука. Заботились о нем как о родном. Но когда это началось… – Эвелина Вячеславовна запнулась.
– Спецоперация? – помог Снегин.
– Сначала пандемия. Уже тогда было тревожно, но мы это преодолели. Общались по телефону, по скайпу. Сейчас же оставаться в Лондоне невозможно. Отношение к русским сильно изменилось. И мы приняли решение: Лёне надо вернуться в Москву. Образование он закончит здесь. Поступит в МГИМО, как и его отец, или в Высшую школу экономики. Леня прилетел две недели назад. Курс-то надо было окончить. Мы решили, что Лёне пора, наконец, встретиться с отцом.
– Почему вы раньше ему не говорили?
– Из-за Насти. У них была крепкая семья. Я ее берегла. Мне казалось, что все у них наладилось. Но когда Настя сказала, что собирается развестись, я поняла, что и у меня развязаны руки.
– И как отреагировал Леонид Андреевич?
– Как отец двух дочерей, который всегда хотел иметь и сына. Тем более я сказала, что Леня-младший на него похож как две капли воды.
– Какая несправедливость: они увиделись и тут же расстались. Навсегда. А почему вы не сказали об этом следователю?
– Если вы не забыли, мне стало плохо и я попала в больницу. Потом Настя, которая была в шоке после смерти мужа. Как бы то ни было, но я всегда с уважением относилась к снохе. Она любила моего сына. Я решила какое-то время ее поберечь.
– А когда вы собирались им сказать? – Снегин кивнул на дверь.
– Вот сижу и собираюсь с мыслями. В тот роковой день я чуть ли не силой заставила внука уехать. Он успел это сделать до приезда полиции.
– А записи с видеокамер?
Эвелина Вячеславовна посмотрела на него с грустью.
– Понимаю: Вася, – кивнул Снегин.
– Не он один. Вы сами виноваты: долго запрягаете.
– А быть может, это вы не спешили со звонком в полицию?
– Никто из моей семьи не причастен к убийству моего сына, если вы это имеете в виду, – твердо сказала Эвелина Вячеславовна. – Вы не там ищете.
– Отчего же вы тогда так испугались, что закрыли внука собой?
– Я сделала это безотчетно.
– А кто мать? – спохватился Снегин. – Где она?
– Здесь.
– Тетя Катя, господи! – хлопнул он себя по лбу. – Ну, вы даете! Идемте, – Снегин решительно встал. – Хватит вам уже мучиться. Да и им пора узнать, кто с ними живет. И кто скоро будет жить.
Эвелина Вячеславовна тоже встала и зябко поежилась, несмотря на жару.
В гостиной были все те же, кроме Антонова, который, видимо, уехал. Или его выставили за дверь. Дергач что-то внушал Полине, Анастасия Сергеевна согласно кивала. Снегин остановился за спиной у Эвелины Вячеславовны, которая сказала:
– Я хочу сделать объявление, пока все в сборе. Аллы только не хватает.
– Я здесь, – появилась из кухни Алла.
– Если это касается нашей семьи, то молодому человеку лучше нас покинуть, – сказал Дергач.
– Вы-то здесь, – возразила Алла.
– Я, можно считать, член семьи.
