Четвёртого декабря одна тысяча семьсот шестьдесят второго года Российская императрица Екатерина Вторая, урождённая София Августа Фредерика, происходящая из немецкой династии князей Ангальт-Цербстских, издаёт манифест «О дозволении всем иностранцам, кроме евреев, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах». И потянулись в землю русскую вереницы иностранцев, земель российских возделывать пожелавших да ремёслами промышлявших за просторами российскими, наделами земель да жизни бесподатной аж на тридцать годов обещанной для поселившихся на праздных землях. А ежели кто в городе поселиться удумал, так десять годков пошлину платить не будет, только в столичных городах да в местностях Лифляндских, Эстляндских, Ингерменландских, Карельских и Финских ограничить неуплату пятью годами.
По прибытии в землю русскую встреченные в приказе, специально для дел тех учинённом, присягали на верность земле русской и государыне, после чего доставлялись по губерниям, иностранцами заселяемым. И позволялось веру свою отправлять свободно по уставам и обрядам, а тем же, кто решит в колониях и местечках поселиться и церкви свои с колокольнями возводить. Не разумеющие языка русского звались немтырями или немцами. И разницы не было, голландец ли приезжий аль германец – для русских всё едино, немец. Так их всех на Руси с тех пор и звали. Народ приезжий оказался дюже трудолюбивым и законопослушным, в грабежах али разбоях каких замечен не был. Поначалу вызывали приезжие любопытство невиданное у местных жителей, кои считали, что рога у приезжих быть обязаны, да дюже удивлёнными уходили, каковых не обнаружив.
Земледелие поселенцы развивали исправно, привезя с собой невиданные на Руси до тех пор плуг, косу, молотилку деревянную, привезли и начали культивировать картофель, вместо привычной ржи стали сажать больше пшеницы, льна, конопли да табака, коего производилось до сорока тысяч пудов. Даже фабрики табачные построены были.
И свои дома колонисты строили добротно, в чистоте их содержали и порядке, равно как и скотину свою и другую живность. Садили овощи, гнали спирт из сахарной свеклы, поднимали маслобойную промышленность, строили мельницы да фабрики всяческие, кожи выделывали да обувку тачали. Полезным людом оказались те переселенцы. Многие из них местом своего поселения выбрали окрестности города Саратова Астраханской губернии. Это уж потом Саратов губернским городом стал, а опосля Отечественной войны двенадцатого года добавилось в городе иностранцев. Пленные хранцузы к работам общественным привлечены были. Селили их с прочими немтырями в немецкой слободе, пожелавшие же милости русской были наделены подданством, обзаводились семьями, в коих муж мог зваться Жаном аль Клодом каким, а жена Прасковья али Аграфена. Так и стирали память о происхождении своём хранцузском через пару поколений. Германские же немтыри держались обособленно, с местным населением родниться не спешили, религию свою лютеранскую али католическую соблюдали. Строили кирхи свои, да там всей общиной и молились.
Так и жили до самой революции, когда и в их поселения пожаловали большевики со своими лозунгами равенства и братства. Да только особого понимания у колонистов не сыскали. А поскольку хозяйство у колонистов было справное, а почти все они, по новым революционным положениям, считай, кулаки, то и обошлась с ними новая власть как со всеми остальными классовыми врагами, изъяв всё, что только можно было, включая семена и скотину, загоняя всех в колхозы. Но не тянулся тамошний работящий люд к порядку новому, не полюбился он колонистам.
В конце XIX века немцев в России было почти два миллиона, из которых чуть больше половины были расселены по колониям. А Саратов быстро становился столицей Волжского региона, вокруг него расположилось более ста колоний. Здесь было много курсов повышения квалификации и ВУЗов, а также издавалась газета на немецком языке.
На то время в госаппарате служило 35000 немцев. И 300 человек занимали губернаторские должности, а из 12 министров финансов 5 были немцами. Ещё при Петре Первом немцы активно служили в армии, получая после службы дворянские титулы. В Академии Наук, основанной Петром Первым, из 13 первых академиков 9 были немцами. После же начала Первой Мировой все немцы из Академии Наук были исключены.
При правлении Александра Второго упраздняются льготы немецким колонистам. А оставшиеся исполняют воинскую повинность и получают русский язык в качестве официального и школьного. После чего часть колонистов убывает назад, в Германию.
Экономические успехи немцев зачастую вызывали зависть соседей, тем более подкрепляемую плохими отношениями между Россией и Германией.
К началу двадцатого века немецкое население составляло 2 070 000 человек и было на 9 месте по численности.
