И тут я действительно испугалась. Сначала громкого звука, отразившегося от сводчатого потолка, а потом – ослеплённая ярким светом.
– Идёмте, – буркнул служащий. – Он вас уже вызывал.
Я пожала плечами.
Сумасшедший дом какой-то, а не дворец!
Мужчина проводил (или выпроводил?) меня в небольшой холл с единственной дверью. Здесь позаботились о том, чтобы посетителям нескучно было просиживать часами в ожидании приёма. Вдоль стен с гобеленами, изображавшими древние битвы, стояли банкетки. Они были мягкими на вид, а картины изобиловали деталями, рассматривай не хочу.
Я, может, и хотела. Но было некогда. Меня просто впихнули в кабинет и закрыли за мной дверь.
– Нойлен Эмилия Берген? Почему вы опаздываете? – Вопрос хозяина кабинета был адресован мне, но сам он продолжал работать с бумагами, не поднимая взгляда.
Он сидел за огромным столом. Просто огромным. Сам нэрр-герцог оказался не мал ростом – той своей частью, которую я могла видеть. Но стол был так велик, что если бы герцог вытянул руки в стороны, он не смог бы коснуться краёв столешницы. Стопки бумаг чередовались с предметами письменного прибора, изготовленного из чёрного агата с белыми прожилками. Чернильница, подставка для перьевых ручек, нож для бумаги, пресс-папье, часы, новомодная лампа на магкристаллах – всё это стояло вразнобой. Хотя, возможно, сам нэрр-герцог видел в таком расположении некий сакральный смысл.
– Меня задержали обстоятельства непреодолимой силы, – честно призналась я. Я всегда говорю правду.
Нэрр Эльдберг оказался не стар. Видимо, привычка жениться появилась у него в весьма юном возрасте. И на вид не страшен. Я сейчас про внешность. Хотя в таком ракурсе было сложно оценить. Может, у него глаз косит? Или зубы гнилые? Но на первый взгляд отторжения он не вызывал.
– Землетрясение? Наводнение? Цунами? – полюбопытствовал нэрр-герцог, увлечённо читая что-то в документе.
Я задумалась:
– Больше на ураган похоже.
Собеседник хмыкнул и качнул головой. Вроде «чего только не придумают эти девицы, лишь бы не являться вовремя».
– Вы хотите выйти за меня замуж, – сообщил он мне затем.
Именно вот так, утвердительно. То ли меня пытался убедить, то ли себя. Я промолчала.
– Вы представляете, в чём будут заключаться ваши обязанности? – продолжал нэрр Рауль.
Я снова промолчала. Пока у него прекрасно получалось обходиться без собеседников.
– Вы должны родить мне наследника, – не разочаровал меня в моих предположениях нэрр-герцог. – Для этого я буду посещать вас в моём поместье раз в месяц… – Он поставил подпись на документе, промокнул пресс-папье, которое безошибочно нашёл на ощупь, и наконец посмотрел на меня. – …Или немного чаще.
В женитьбе я окончательно разочаровался на третьем браке. В первый раз я был юн и влюблён, и измена супруги больно ударила по моему самолюбию. Второй раз я подошёл к выбору невесты более прагматично и остановился на милой, но скромной нойлен из хорошей семьи. То, что я у неё не первый, оказалось полной неожиданностью. В общем-то, с Ильдой я мог бы остаться. Потеряв невинность, она обрела полезный опыт, и вообще с нею было весело. Но, уж не знаю почему, маги от женщин, лишённых дара, рождались лишь в парах, где женщина была чиста. Поэтому наш союз пришлось расторгнуть.
В третий раз выбирать будущую супругу взялась сама королева. Не знаю, как она там отбирала и какие испытания проводила, но Фиа была прекрасна. Идеальна. Образованна, красива, невинна, послушна. О том, как сильно она меня ненавидит, я узнал случайно. Потом она призналась, что ради нашего союза её разлучили с возлюбленным. Я не смог жить с женщиной, для которой даже смотреть на меня было как серпом по сердцу.
Я попытался отстаивать независимость и право на личную жизнь. Но король сказал, что для личной жизни существуют любовницы. А жёны – они для исполнения супружеского долга. С четвёртой супругой я развёлся, потому что не смог его исполнять. Оказалось, что просто женского пола жены для этого недостаточно.
Потом погибла Марна.
Она разбилась в горах, когда ехала из поместья в столицу. Не то чтобы я был к ней слишком привязан, она была уже пятой моей женой. Но смерть её стала потрясением. Марна была совсем юна.
Я продержал траур целых полгода, но его величество был непреклонен: никто не вечен. В любой момент я могу последовать за Марной, а наследников у меня по-прежнему нет. Но смерть Оттали, явно насильственная, придала мне решимости. Год мне потребовался, чтобы найти убийцу. Но обстоятельства, которые при этом открылись, изменили моё отношение к браку. Выяснилось, что мою шестую жену завербовала разведка Епрона, соседнего государства, но Оттали не справилась с заданием.
Это открытие меня отрезвило. Кто по доброй воле захочет сочетаться браком с мужчиной, за спиной которого их уже шесть, и два закончились трагически? Только тот (та), кто не по доброй или с недобрыми намерениями.
Чем не способ решать вопросы государственной безопасности?
