Когда молодой честолюбивый человек собирается жениться на дочери босса, этим никого не удивишь. Но когда он же ради девушки, которую видел всего лишь раз, готов отказаться от престижной должности и положения в обществе, невольно возникает вопрос, что им движет. Что заставляет его, причем вполне осознанно, отказываться от того, что еще совсем недавно имело в его глазах несомненную ценность?Неужели то самое глубокое и искреннее чувство, что зовется любовью и встретить которое в жизни уже само по себе великое счастье?
— Марк, дорогой, я так устала… — протянула Бетти Уилкинс, высокая стройная блондинка с не очень выразительным, но приятным лицом. — Может быть, уже поедем в гостиницу?
— Ну что ты, Бет, шоу только начинается. Мы же целую неделю не могли на него попасть! — возразил ее жених, высокий темноволосый мужчина с серьезным выражением красивых серо-зеленых глаз.
Он был искренне удивлен, когда узнал, что в «Лос Фуэгос», заведении с виду скромном, расположенном отнюдь не на центральной улице Буэнос-Айреса, нужно заказывать столики заранее. Да еще и оставлять солидную предоплату. Марк подумал, что здесь должно быть действительно здорово, и твердо решил пойти именно сюда, хотя подобное шоу можно было посмотреть еще в десятке клубов. И он не пожалел. А вот Бетти, судя по всему, отнюдь не разделяла его восторгов.
— Подумаешь, какое-то там танго! — Бетти скривилась. — У меня уже голова раскалывается от всей этой кутерьмы.
Марк покачал головой.
— Прошу тебя, еще хотя бы полчаса!
Он не понимал, отчего это Бетти вдруг так потянуло назад в отель. Они уже целую неделю провели в роскошном пламенном Буэнос-Айресе, но не были на шоу-танго, а побывать в Аргентине и не увидеть танго — все равно, что прийти в театр и весь вечер простоять в фойе. Тем более, что Марка действительно увлекала и эта горячая, страстная музыка, и послушные, гибкие тела танцующих. Особенно приглянулась ему одна танцовщица — совсем молодая, в ярко-красном платье и с пунцовым цветком в волосах.
— Ну, Марк, мне действительно уже хочется домой. Мы столько сегодня прошли пешком, — жалобно продолжала Бетти. — И на завтра еще столько планов. В конце концов, должны же мы хоть иногда отдыхать!
Марк с неудовольствием покосился на невесту и снова повернулся к сцене. Вечные жалобы на усталость уже начали действовать ему на нервы. Вчера Бетти буквально за руку увела его из Музея изобразительных искусств, когда он только начал входить во вкус. Сегодня он никак не мог разбудить ее, и они опоздали на утреннюю прогулку на катере по Рио-де-ла-Плата. Но уж шоу-танго он досмотрит до конца, чего бы ему это ни стоило.
— Бетти, в конце концов, наш отель на соседней улице. Если тебе совсем уж невмоготу, можешь пойти в номер, а я досмотрю шоу и приду.
— Вот еще! — Бетти с негодованием покачала головой.
— Тогда хватит ныть и посмотри хоть немного на сцену. Красота ведь неописуемая!
Марк Дэниеле, честолюбивый адвокат двадцати восьми лет, обычно вел спокойный и размеренный образ жизни. Он все делал вовремя, редко приходил домой позже одиннадцати — ведь на следующий день рано вставать. Марк читал книги, которые могли помочь его карьере и время от времени посещал модные спектакли, чтобы было о чем поболтать в обществе. Его нельзя было назвать увлекающейся натурой. Пожалуй, единственным его увлечением был гольф, да и то в последнее время Марк все реже и реже выбирался на поле.
Так же дело обстояло и с женщинами. Полгода назад Марк решил, что ему пора обзавестись семьей, а так как страстной любви он ни к кому не испытывал, то остановил свой выбор на Бетти Уилкинс, девушке в меру скромной и приятной. Особенно Марка привлекало то, что она дочь его старшего компаньона Джереми Уилкинса. Плюс ко всему Бетти была влюблена в Марка как кошка.
Сам Марк не мог бы сказать, что любит ее, но какую-то симпатию к ней он явно испытывал, и большего ему не было нужно.
Однако, попав в Аргентину, Марк почувствовал, что становится совершенно другим человеком. В него словно вселился дух этой страны — солнечной, яркой, радостной. Он вдруг стал замечать то, на что раньше не обращал никакого внимания.
Марка потянуло в театры, в музеи. Его восхищали разноцветные кварталы Буэнос-Айреса, расчерченные длинными прямыми улицами, а зонтики многочисленных кафе приводили просто в детский восторг. Он влюбился в мятное мороженое, которым торговали приветливые, говорливые итальянцы-эмигранты. А после прогулки по диким тропам сельвы, где каждое дерево было живым существом, а на — каждой ветке красовалась причудливая птица, Марк окончательно понял, что он без ума от этой страны.
Бетти же явно чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Ее утомлял постоянный веселый шум, обилие народу на улицах, слишком приветливые случайные знакомые. А кроме того Бетти не очень любила музыку и танцы, а весь Буэнос-Айрес был пронизан ими насквозь.
— Cuanto te quiero! — плыл над столиками глубокий, чувственный женский голос.
— Что это значит? — лениво поинтересовалась Бетти.
Марк немножко знал испанский, еще и поэтому он так хотел побывать в Аргентине.
— Я так тебя люблю, — машинально ответил Марк, даже не вдумываясь в смысл этих слов.
— А, ну в таком случае, cuanto te quiero, Марк, — тихо, но с большим чувством сказала Бетти, и, когда она посмотрела на Марка, взгляд ее лучился безграничной нежностью.
— И я тебя, — ответил Марк, делая большой глоток коктейля из высокого бокала.
