…Отход прошел достаточно буднично. Хотя проводить их пришло человек триста. Островитяне были очень благодарны за избавление их от Акулы-Ужаса и неожиданно натащили всяких мелочей в подарок: кто соленой рыбки, кто поделку из дерева, а кто и красивую ракушку, так сказать, по простоте душевной. Пришлось всех благодарить. С Лаэром на прощание обнялись, и Андрей не держал на него никаких обид, хотя, формально с Тысячи островов их все же изгоняли. Но Лаэр был искренне растроган, подарил два десятка отборных сигар, большую пачку душистого табака, ну просто невозможно обижаться на такого человека. Который к тому же спас его шкуру. В настоящий момент Андрей стоял, облокотившись на широкий, сильно поцарапанный фальшборт старого торгового судна и как раз докуривал его подарок. Малую йорийскую сигару, меланхолично пускал дым, и посматривал на окружающие его морские просторы. Смотреть было особенно не на что, вокруг были однообразные волны, и только. Волны, кстати, гуляли довольно большие, не похожие на те, что сопровождали их во время короткого путешествия с Лаэром, и пузатая "Зубатка" переваливалась на них с грацией бегемота, попавшего в посудную лавку. От этого все немногочисленные пассажиры и некоторые его спутники, за исключением Кольвиниуса, понятно, страдали кинетозом, а попросту говоря, второй день вынуждено пребывали в горизонтальном состоянии, которое прерывалось лишь на короткие пробежки к борту, чтобы протошниться. После чего снова возвращались в гамак. Андрей же благодаря химии от "профессора Аша" никаких неудобств не ощущал и даже получил уважительный взгляд от капитана, который прохаживался вдоль всего судна с чрезвычайно важным видом и также дымил вовсю, только не сигарой, а трубкой на длинном мундштуке. Капитан обладал примечательной внешностью – зарос каштановой бородищей практически до глаз, бочкообразное тело, укутанное в солидный черный костюм с блестящими пуговицами, сидело на двух коротких и кривых ногах, но при этом он не выглядел несуразно, напротив, он весьма органично смотрелся на палубе своего кругленького, пузатенького трехмачтового кугеля (8). Казалось, качка на него практически не действует, и никакие наклоны и рывки судна не способны ни на градус отклонить его от намеченной траектории – он неспешно прогуливался от носа до кормы, безмятежно, словно по дорожке в городском парке.
– Как вам погодка, мастершкип (9)? – решил завязать светский разговор Андрей, когда капитан в очередной раз поравнялся с ним.
Капитан подошел, встал рядом и уставился на небо, которое было довольно плотно затянуто облаками. Солнце, впрочем, иногда проглядывало.
– Погодка дерьмовая, – сообщил он, вынув изо рта трубку. – А вы, уважаемый, – произнес он хрипловато, повернувшись вполоборота к Андрею, – с какой целью интересуетесь?
– Просто хотел поговорить, но если вы не в настроении, то навязываться не стану.
– Не то чтобы я был не в настроении, но я не хотел бы влезать в непонятное, я старый моряк и говорю прямо, надеюсь, вы не обидитесь.
– Ну что вы, мастершкип, какие могут быть обиды между разумными взрослыми людьми? А что вам кажется странным, если позволите так выразиться?
– Вы и ваши спутники. А загадки я не очень люблю.
– Вот как, – произнес Андрей спокойно.
– Да. Вы не похожи на обычных купцов, – сказал капитан, задумчиво барабаня пальцами по фальшборту. – И на контрабандистов тоже не очень похожи, да. Взять вот, например, вас. Кожа у вас светлая, глаза серые, нос прямой, по всему можно утверждать, что вы с севера, а между тем вас, северян, осталось очень мало и все знают, что вы торговлей не занимаетесь, мозги у вас предназначены не совсем для этого.
– А для чего же, по-вашему, эти мозги предназначены? – задал Андрей риторический вопрос, на который к его удивлению получил ответ.
– Для многомудрых занятий, конечно. Бывал я как-то на острове Лансерот…
– И?
Капитан хмыкнул, выпустив густой клуб дыма и охотно разговорился:
– Да таких диковин навидался, что и не всем рассказать можно, скажут, что заврался, старый пердун. Вот, скажем, корабль. Виданное ли дело, чтоб он сам без ветра, весел и малейшего течения по воде шел?
– Может быть, магия? – сказал Андрей, который вспомнил, что Лаэр, кажется, упоминал что-то подобное.
– Вот именно, что нет! Вот именно! Сами, наверное, знаете, уважаемый, как северяне относятся к магам – примерно, как кошки к собакам, или если вам мое сравнение обидно, как вода соотносится с огнем. В общем, гляжу я – железная такая страхолюдина, здоровая, словно амбар, прет по воде. Железная, представляете? И дымище от нее валит, черный такой, густой.
– Загорелась что-ли? – спросил Андрей, который уже начал догадываться, что речь идет о пароходе, но решил уточнить детали.
– Да какой там! Из трубы идет, наподобие печной. И главное – ни одной мачты! – Капитан в сердцах крякнул, махнул рукой и затянулся. – И потом, – продолжил он, – у нас, когда кок готовит на сырых дровах, тоже дым может идти с камбуза нате-будьте, но это совсем не то. Точно я вам говорю, уважаемый, это был
