<p>Я и лето</p>День. Топкая тишина теплаТает, растекаясь томно,Как у Маяковского: жара плыла,Сонной тенью погребая дела,Плавя тела, как металлы в домнах.Люди, от непривычки злясь,В метро мечтают про белую ванну,До осуждения оголяясь.Девочки играют в Копакабану,Отлавливая завистливый взглядЖертв неуемного аппетита и сытости.В галстуке, – будь он трижды клят —И в пиджаке, стыдясь солидности,Командировочные и инженер —Стодесятирублевая каста —Стараются вылезти на глаза венер,Как из тюбика зубная паста.Лето течет, как чумная река,Обволакивает тяжело и густо.Надо мною выбеленный простор потолкаИ пристанище мухам – люстра.Кровельщик на школе, что напротив меня,Заколачивает, как в темя, гвозди.Может быть, c человечьей злости, —Ведь небось так и спрыгнул бы вниз,Под этот полог щемящей зелени,Но Господь окликнет: «Вернись!Не велено!»Так что ты уж не прыгай, братец, держись,Унимай, как можешь, тоску.Вот такая пошла нынче жизнь.Лето. Варимся в собственном соку.Если бы люди были рыбами,Из меня б получился хороший консерв.Я, как кровельщик, с крыши не прыгаю,И за мой оголенный нервСознание зацепляется редко,Только в такие непонятные дни.Лето. Не дрогнет от ветра ветка.Я и лето. Мы одни.<p>К вопросу о поэтической точности</p>Ветер… Во весь свой норов оленийМчится, неудержимостью покоряя нас,Ветер… Результат перепада давленийИ перемещения воздушных масс…Березы клонятся, и под ветреный пылЖивая зелень течет рекой без брода.Это все внутриклеточный хлорофилл —Производитель атмосферного кислорода!В небе мечется жаркого солнца пожар,Голубизна – океаном над нами…Солнце… светящийся плазменный шар,Отделенный от нас световыми годами.До чего же мы любим словесные пассы!А можно ведь проще, без лишних слов.Перемещаются воздушные массыИ колеблют древесный покров.И благодаря ясной погодеАктивнее проникновенье лучей,И так далее, и в таком же роде,И понятнее, и намного точней.<p>Глава… в которой я признаю в себе поэта</p>
