— Вам, девчонкам, только одно нужно, — проворчал Алик. — Про Семёна, так понимаю, уже забыла?
— Нужен он мне… — пробормотала сестра, скривившись.
Больше Алик не задевал её едва замаскированными насмешками.
И вскоре они мчались по лестницам к Игорю, ожидавшему их.
Он показал им небольшую кладовку при входной двери.
Здесь и в самом деле стояли лыжи, причём, как убедился Алик, размер его ноги совпадал с размером ноги их хозяина. Так что ботинки подошли почти идеально.
Он бережно взял лыжи и, поблагодарив Игоря, спустился по короткой лестнице к снегу. Здесь застыл на месте, оглядываясь, где бы присесть. Ещё мельком подумал: может, стоило сесть на последнюю ступень тут же?
— Там, за торцом этого корпуса, есть скамья. Я обычно там переобуваюсь, — с лестницы вдогонку объяснил домоправитель.
— Спасибо! — отозвался Алик и пошёл к торцу.
Поскольку он огибал его, снова посмотреть, всё ли ещё на лестнице ли его сестра и домоправитель, оказалось удобно. Но они, кажется, успели зайти в дом. Заранее морщась, представив, что придётся сначала очистить скамью от снега, Алик шагнул за угол дома и невольно улыбнулся: Игорь не предупредил его, что здесь есть махонький пристрой, под крышей которого и пряталась та скамья. А ещё, видимо, домоправитель и в самом деле гонял на лыжах каждое утро, потому что скамья была очищена от снега, а на ней лежало что-то вроде сиденья для стула, кое-как сколоченного из тонкой фанеры. То есть на скамье сидеть, переобуваясь, нехолодно. Алик и сел. А когда переобулся, обнаружил, что сидит на скамье не один. Надутой мордахой к нему расположился распушившийся от холода серый кот и внимательно смотрел прямо в лицо.
— Привет, — тихонько сказал юноша. — Ты здешний, что ли? Меня зовут Алик.
Сидевший неподвижно, кот встряхнулся и улёгся.
— Пушок небось? — предположил Алик и встал, с удовольствием чувствуя, как постепенно холодные лыжные ботинки нагреваются его теплом. — Ладно, Пушок, побежал я. Ты-то, наверное, не захочешь побегать со мной…
Лыжня Игоря начиналась возле торца дома и прямым ходом шла к забору вокруг сада. Несмотря на вчерашний, да и сегодняшний снег, неутомимо падавший с низких, едва заметных небес, она отлично просматривалась. И Алик с наслаждением помчался по ней, счастливо улыбаясь, что может подвигаться в своё удовольствие.
Кажется, он обегал на лыжах громадный, замерший под снегом сад чуть ли не час (ещё утром он и Алика с досадой убедились, что мобильники стухли — и времени на ходу не посмотришь), прежде чем вышел на ту сторону, с которой за забором видна была подъездная дорога к воротам поместья бабули — как он про себя уже называл Ангелику Феодоровну. Лыжня шла параллельно этой дороге и, судя по почти занесённым следам, заканчивалась возле торца первого корпуса, после чего надо было сворачивать к корпусу, где размещалась бабуля…
…Когда на подъездной дороге появилась чёрная машина — он не отследил. Но что-то вдруг мягко толкнулось в спину — и, съезжая с небольшого пригорка, Алик оглянулся.
А через секунды азартно гнал по лыжне, стараясь не дать водителю чёрного «бентли» обойти себя. На ровной лыжне, уже обкатанной до него, он не бежал, а летел, взбудораженный и чуть ли не вдохновлённый собственной скоростью.
Не сразу понял, что и машина поддала скорости.
Кажется, за рулём сидел тоже не менее азартный водитель.
Алик пригнулся и изо всех сил принялся орудовать палками, добавляя скорости и не собираясь уступать какой-то там машине. Но та догоняла. И тогда он, ухмыльнувшись, внезапно для водителя рванул так, словно пытался взлететь!
Часть его магической силы — тень! — которую он знал, помогла добавить силы.
Тяжело дыша и стараясь успокоить дыхание, Алик, по-хулигански жизнерадостно усмехаясь, дожидался, когда водитель выйдет из «бентли». Ворота-то закрыты. Зато металлическая калитка сбоку давала возможность войти. Без машины, естественно.
Водитель пулей вылетел из машины, жёстко хлопнул дверью и, решительно хрустя снегом под ногами, направился к этой калитке.
Любопытно, кто это?
То же любопытство и немного негодования было ярко написано на лице приближавшейся к нему беловолосой девицы, одетой в белоснежный костюм. Её синие глаза сердито сверкали, и Алик чуть не расхохотался ей в лицо, когда она остановилась перед ним, чтобы со злостью спросить:
— Кто ты такой?!
«И почему меня обогнал?» — мысленно закончил юноша, который всё ещё стоял, ссутулившись и опираясь на палки. И специально грубовато откликнулся:
— Я-то здешний. А вот кто такая ты?
Девица открыла рот, задыхаясь и явно не представляя, что ответить.
А он вспомнил кота, сидевшего на скамье, придумал, что это давешний Пушок обернулся прекрасной девицей и приехал на машине, и уже спокойно улыбнулся:
— Привет. Меня зовут Алик. Хорошо погоняли, да?
— Почему ты сказал — здешний? — хмуро осведомилась девица.
— В игрушку «вопросом на вопрос» не играю, — чуть пожал плечами Алик и, быстро развернувшись, побежал ко второму корпусу дома.