— Я теперь не выгляжу, как… ну этот, который командует? — встревожился Алик.
— Нет.
— Тогда можно я тебе руку пожму?
— Зачем?
— Хочу тебя чувствовать.
Валерия вновь уставилась на него скептически.
— С каждой уходящей минутой ты становишься всё более наглым, — заметила она. — Сначала — сядь. Теперь — руку дай тебе. Что будет потом?
Хулигански проведя ладонью по её пальцам, Алик встал и провозгласил:
— Потом я убегаю на урок. Но. Ты меня осчастливила на многие годы вперёд, Белоснежка! — И тише добавил: — Только бы никто не догадался, что ты так красива!.. Украдут же… И я останусь совсем один…
И торопливо направился к двери в спальню хозяйки дома, так и не заметив, как полыхают румянцем щёки Белоснежки после его слов.
…Посидев немного в одиночестве, но не ощущая его, Валерия вновь огляделась. Чем заняться? Вспомнила. Встала и пошла к спальне Лизоньки. Две другие женщины, самые старшие, всё ещё хозяйствовали на кухне. Лизонька же, судя по всему, проводила время у себя слишком скучно. Вспомнив об обычных игральных картах, Валерия забрала их со столика с зеркалом и подошла к двери.
— Лизонька, можно к вам?
По впечатлениям, женщина чуть не запрыгала на кровати от счастья!
Ведь после обеда Аделаида Степановна забрала у неё грязную посуду, пообещала принести горячего чаю, да и забыла о больной.
Сообразив из жалоб Лизоньки главное, Валерия сбегала на кухню и принесла даже не чашку, а большую кружку с горячим чаем, приправленным малиновым вареньем. Одну тумбочку она подтащила ближе к кровати, чтобы Лизоньке было удобно ставить и брать эту кружку, когда захочется пить.
И они вместе уселись на той же кровати и принялись играть в «дурака».
Лизонька оживилась, а Валерия вдруг усмехнулась, подумав, что никогда в недавней жизни не думала, что к ней могут относиться, как минимум, доброжелательно.
Об Алике и его словах, от которых она таяла той, настоящей Белоснежкой из метели, старалась не думать. Однако одно воспоминание о нём мимоходом — и Валерия впадала едва ли не в панику. Она видела, как неведомая ей магия постоянно льётся от него к ней, обволакивая. Она предполагала, что это за магия, с которой она впервые столкнулась. Страшилась её, но в то же время наслаждалась её прикосновениями. А в панику впадала, потому что не могла разобраться в себе: она в самом деле... влюблена в этого неумеху-мага?.. Или это его магическое прикосновение заставляет её испытывать странные чувства? Поведение Алика смущало, но… слова о том, что она красива… Как она хотела, чтобы он повторял их и повторял! Появился в её жизни единственный человек, который позволил ей ощутить себя желанной! Более того… несмотря на страх перед Аликовой магией Леля, даже Валерия понимала, что опутывают ею человека, которого хотят! А она… И это было второе, что заставляло её чувствовать себя желанной!
Первые две игры она играла машинально, благо Лизонька только и знала, что «дурака», но играть сильно не умела. А потому не мешала думать об Алике и о том, что делают с ней, Белоснежкой, его слова, которые — а она опять-таки видела это! — он не сопровождал магией.
Но за минуты (она усмехнулась, вспомнив, как он звал её посидеть рядышком!) до окончания его занятия к ним постучались. Сначала заглянул Адриан Николаевич, который поморгал глазами, будто не веря, что его дочь играет в карты, да ещё в подкидного дурака. Затем, подтащив свободный стул, присел ближе к двум картёжницам. А когда закончилась текущая игра, напросился к ним в компанию.
Когда в комнату заглянул Алик, он аж отшатнулся: таким взрывом хохота встретила его ранее спокойная и тихая спальня тихой и спокойной Лизоньки.
Оказалось, сюда же в поисках старшего брата заглянул и Владиславушка. Он принёс стул от стола в гостиной и немедленно пристроился к игрокам, а когда следующий тур в дурака закончился, предложил сыграть (пока что на интерес) в покер. В поисках мужа примчалась сюда и Аделаида Степановна, объявила, что Нонна Михайловна плохо себя чувствует и ушла полежать, отдохнуть после мытья посуды. Аделаида Степановна умела играть в покер, так что обучение остальных, не сведущих в игре, пошло быстро: подвинули к кровати Лизоньки невысокую тумбочку, чтобы можно было уместиться вокруг неё всем, показали пару туров новичкам, и те принялись за работу. Азарт горел такой, что казалось — новички всерьёз собираются опустошить карманы старших, хоть и было предложено играть на условные копейки.
Любой промах казался страшно смешным и страшно обидным одновременно, так что игра напоминала сборище психов — про себя решила Валерия, хохоча вместе с остальными над очередной ошибкой Лизоньки.
Она видела, как заглянул в приоткрытую дверь ошарашенный Алик, как потом быстро принёс ещё один стул и присоседился к Адриану Николаевичу — но так, чтобы сидеть напротив неё, Белоснежки. Он тоже не знал правил, но несколько партий — и он попросил сдать карты и ему.