Часам к трём вновь давала о себе знать госпожа «усталость». Наташе казалось, что она опять водворяется ей на плечи и окутывает свои плащом. Хотелось посидеть, отдохнуть, а ещё бы лучше – лечь полежать.
Рабочий день подходил к концу, надо было собираться в обратный путь, а там ждал новый рабочий день, теперь уже на кухне.
Самым счастливым мигом за целый день был тот момент, когда она выходила на улицу, покидая больницу. Ей хотелось оставить рабочие проблемы и думать о чём-то совершенно не связанном с работой, но так как чаще всего они шли до метро вместе с Ларисой, врачом из Наташиного отделения, то невольно всю дорогу обсуждали больничные дела.
В метро она опять старалась сесть, закрыть глаза, отключиться, часто Наташа даже засыпала, и какая-то неведомая сила будила её на нужной станции.
Дома уже ждали дела: надо было приготовить что-то поесть, выслушать проблемы каждого, помочь, если это было в её силах, хотелось и просто сесть и почитать газету. Домашние дела продвигались с трудом и занимали всё больше времени. Раньше она могла с легкостью, придя с работы, ещё заниматься и диссертацией, и шить, и вязать. Сейчас это казалось уже фантастическим сном.
Ложась спать, Наташа думала: «Господи, какое счастье, что закончился этот день и можно лечь и вытянуть уставшие за день ноги, воспользоваться короткой передышкой перед следующим днём».
Ей казалось, что жизнь течёт всё быстрее и быстрее, она теперь только успевала считать пятницы. Совсем недавно они прощались с Ларисой в метро до понедельника, а теперь уже снова пятница.
Наташа думала, что сейчас она замечает недели, а потом так же быстро будут бежать месяцы, а там и времена года – осень, зима, опять лето.
И так вся её жизнь промчится вихрем, и ей нечего будет вспомнить, кроме сумасшедшей работы и усталости, которая убивала в ней душу, наполняла все клетки её тела пустотой.
Наташа будто погружалась в полусонное состояние, стала хуже видеть, слышать, воспринимать. События постепенно приобретали размытые контуры, жалости на всех уже не хватало, хотелось жалеть только себя.
Надоело всё время быть сильной, хотелось, чтобы кто-то приласкал, понял, что она на самом деле слабое, нежное, требующее внимания и ласки существо. Хотелось сказки, той красивой жизни, о которой пишут в книгах или показывают в мыльных операх, но была суровая реальность, которая ранила душу, то чистое и прекрасное, что в ней ещё оставалось.
Всё труднее становилось бороться с этой усталостью. Иногда казалось, что придёт время – и сама Наташа превратится в эту самую усталость со скорбным лицом и отсутствующим взглядом.
Главным чувством, которое удерживало её в этой жизни, была любовь к детям, их проблемы заставляли жить, вставать каждое утро, бороться с усталостью, работать.
Ей верилось, что пройдут эти трудные времена, наступят другие, более счастливые и радостные. Она сможет заниматься тем, чем ей захочется – писать, творить. Не надо будет вставать на работу, можно будет путешествовать, увидеть весь мир.
Но всё это будет когда-нибудь потом, наверное в следующей жизни. А пока – утро, в половине седьмого, как всегда, звонит будильник.
Март 1996 г.
Дорогой Антон Павлович!
Я пишу Вам из дня сегодняшнего в век прошедший. Усадьба Ваша Мелихово стоит, как и сто лет назад и, даст Бог, простоит ещё много раз по столько. Благодаря стараниям людей, любящих, помнящих и чествующих Вас.
Ярким солнечным утром в середине июня одна тысяча девятьсот девяносто девятого года всё так же поют птицы в саду. Первые лучи солнца пробиваются сквозь листву тополей, посаженных Вами около дома.
Они поднялись до самых небес и тихо шелестят, словно старики, ворча о чём-то увиденном и пережитом. Жаль, что они не могут рассказать о Вас, а может быть, мы просто не понимаем их язык.
В деревне заливисто кричат петухи, лают собаки. Наверное, и сто лет назад они вот так же извещали о начале нового дня. Пруд перед домом затянут серебристой ряской, но там водятся караси, и можно забросить удочку и поймать что-нибудь и сегодня.
Вокруг дома заботливо высажены цветы. Они цветут всё лето, щедро даря свои ароматы и краски. Сегодня – царство пионов. Белые, розовые, они с восхищением склоняют тяжелые головы. Кусты полны молодых бутонов, терпеливо ждущих своей очереди показать миру красоту и совершенство форм.
Все огородные культуры тоже растут в изобилии. Огород приносит весомые плоды, будто чья-то лёгкая рука, возделав его в первый раз, позаботилась и о грядущих поколениях.
От веранды можно неспешно прогуляться по аллее – «аллее любви», как назвали её когда-то Вы, так она зовётся и сегодня. Можно посидеть на скамейке в тени высоких деревьев. Помечтать о несбывшейся любви или, наоборот, вспомнить о пережитых приключениях.
Конюшня и хозяйские пристройки стоят в ожидании работы. Вокруг дома скошена трава, и этот запах напоминает о скоротечности лета. Так часто бывает в этих местах, оно, не успев начаться, быстро катится к исходу. Скоро день начнет убывать, и не будет уже того буйства яркой сочной зелени, какое бывает только весной и ранним летом.
