– Ровным счетом ничего, сынок. Кроме того, что ты уже делаешь – а именно приглядываешь за ней. И не забудь: мы рядом… Знай, что мы тоже присматриваем за твоей сестрой. Я видел сегодня Бэт, и мне показалось, что она в порядке. Но, как я уже сказал, я могу зайти к ней и проверить, как она.
Тони мягко добавил:
– Честно говоря, Ронни, мне тоже не по душе этот тип. В общем-то, Бэт никогда не жаловалась мне на него, но он частенько вмешивался в наши с ней разговоры, и вообще он выглядит, как бы это сказать, неотесанным. Но я никогда не видел, чтобы Майк плохо обращался с женой, а если бы увидел, гарантирую тебе, тут же вмешался бы.
Ронни поблагодарил его:
– Очень рад, что вы за ней присматриваете. Как по мне, Майк скользкий и самовлюбленный тип… но Бэт этого не замечает.
– Женщины! Они никогда не слушают, что им говорят. Но не переживай, сынок: я схожу сейчас к Бэт и, если она дома, приведу ее сюда, чтобы она смогла поговорить с тобой в спокойной обстановке. Как тебе такой план?
– Нет, лучше не нужно: вдруг Майк настоит на том, чтобы пойти с вами, а потом по возвращении домой устроит моей сестре взбучку? Лучше уж я постараюсь связаться с ней сам.
– Передай от нас привет своей… гм… Кэти и, если возможно, держи нас в курсе, хорошо?
– Разумеется. Спасибо вам. Я обязательно передам от вас привет Кэти. – И Ронни напомнил Тони: – Будьте осторожны, когда пойдете к Бэт. Я не доверяю этому типу. Мне уже доводилось иметь с ним дело. Не верьте ни единому его слову. Мне просто нужно убедиться, что с Бэт все хорошо. Даже не знаю, как благодарить вас за помощь!
На всякий случай Ронни дал Тони номер телефона паба, в котором работал, а затем, не мешкая, закончил разговор. Тони медленно и неохотно положил трубку.
– Я не виню Ронни в том, что он беспокоится за сестру. Если ее нет дома, где в таком случае она может быть в столь поздний час?
Айлин задумалась:
– Странно, что Бэт не отвечает на звонки.
– Да – если, конечно, она не ушла куда-нибудь с друзьями – например, в кино.
– Не думаю. То есть, мне кажется, у нее мало близких друзей – подозреваю, что муж не разрешает ей обзаводиться приятелями. Вообще-то Бэт как-то говорила мне, что он ужасно ее ревнует, даже когда она просто выходит за покупками со своей тихой, скромной подругой Молли, живущей на Питер-стрит.
Во время разговора Айлин налила им еще по чашке горячего какао.
– Это поможет нам успокоиться, – устало пояснила она. – Хотя у меня в голове столько мыслей, что я вряд ли смогу уснуть.
Тони согласно кивнул.
Они проговорили до полуночи – о Бэт, о ее неприятном супруге, а еще о новости, которую Ронни им сообщил – об ужасном происшествии с Кэти.
– Ох, Тони! С Кэти все будет в порядке, правда ведь?
Как и ее муж, Айлин была потрясена этим известием. Впрочем, ни один из них не мог признаться другому в истинной причине своей тревоги.
– Мы должны верить в то, что Кэти в надежных руках, – сказал Тони. – Одному Богу известно, что сейчас переживает ее семья, а помимо этого Ронни приходится еще и беспокоиться о сестре.
Он был решительно настроен сдержать обещание, данное этому порядочному молодому человеку.
– С утра я первым делом схожу к Бэт, и если не обнаружу ее дома, то сделаю все, чтобы ее найти. Когда Ронни снова позвонит, надеюсь, у меня будут для него хорошие новости о Бэт – а у него для нас хорошие новости о Кэти.
– О Тони, я тоже на это надеюсь!
На глаза Айлин вновь навернулись слезы, и Тони взял ее за руку:
– Послушай, дорогая, мы должны надеяться на то, что все будет хорошо – и для Кэти, и для Бэт!
Он шепотом помолился, а затем его мысли вернулись в далекое прошлое – в тот вечер, когда они с Мэри были близки.
Затем Тони подумал о Кэти, своей милой дочурке, – о том, какой уверенной в себе и дружелюбной она выглядела тогда, в овощной лавке, тем самым приковав к себе его внимание, – а позже он догадался о невероятной связи между ними. Тони подумал, что находится в некоем привилегированном положении, что, впрочем, не умаляло его стыда, и он попросил у Бога прощения за то зло, которое совершил тогда, много лет назад.
Также он тихо молился за двух девушек, которым требовалась помощь, о том, чтобы они обрели силы и покой в трудную минуту.
Затем Тони подумал о семье Кэти и о Ронни, замечательном молодом человеке, у которого столько поводов для волнения, – должно быть, это слишком тяжело для одного человека. Размышляя об этом, Тони попросил Бога помочь Ронни.
И… со всеми этими безрадостными мыслями посмотрел на свою жену, которая была с ним все эти годы, – жену, которую он постыдно предал.
Айлин редко говорила о его измене. И уж тем более никогда не упоминала о ребенке, которого могла родить Мэри. Тони гадал, как много ей известно и станет ли она ради спасения их брака и любви притворяться, будто ровным счетом ничего не знает. Он подозревал, что да, станет, поэтому хранил молчание, пусть даже оно давалось ему слишком дорогой ценой.
В конце концов Тони и Айлин поднялись в спальню, которая располагалась в передней части дома.
