Способности к самосовершенствованию от родителей требуют сыновья, чтобы не на распыл пошла мощная их энергия, а на общую и добрую пользу. Например, очень мужское и мужественное занятие для отцов — наведение порядка во дворе и на улице, где нынче нередко верховодят хулиганы и пьяницы. Очень мужское дело — вместе с сыновьями оборудовать спортивные площадки, объединять ребят в группы с определенными и заманчивыми целями: сохранение памятников старины, защита природы, усовершенствование дворового оборудования. Не знаю, как примет читатель мое предложение: ввести бы нам ритуал посвящения подростков в мужское сословие. Причем здесь важны не выдуманные и эффектные действа, скорее это экзамен, и очень серьезный, на смелость, выдержку, ловкость, смекалку. Например, недурно бы включить в состязание такие условия, как тушение пожара, спасание «тонущих», оборона от нападения (элементы самбо), а еще владение различными инструментами: пилой и топором, лопатой и стамеской, электродрелью и паяльником. Можно бы включить в состязание и изготовление или ремонт элементарной домашней техники. И неплохо бы проверить, как мальчики умеют вести себя в присутствии девочек и взрослых людей, то есть экзамен на «рыцарство». И были бы все эти состязания особенно полезны, если бы к испытаниям ребят готовили не тренеры и учителя, а непосредственно папаши. Пусть они получают консультацию и помощь, но сами занятия проводились бы родителями. Оценка готовности подростка к званию мужчины была бы и оценкой отцовских усилий. Тогда и понятие о «настоящем мужчине» приобрело бы законную многозначительность и уважение.
Воспитать в сыне высшие мужские и гражданские добродетели — это значит позволить ему как можно раньше принимать на себя ответственность за все, что происходит при нем и с его участием.
Вы думаете, про них-то уж никто нового ничего не скажет и не подумает? Как бы не так. Бабушка стала своего рода «примадонной» для многих публицистов, писателей, сценаристов. Конечно, и социологи не обошли ее вниманием. Дедушка пока еще прячется в тени ее популярности. И вот что я о ней вычитала в разных публикациях последних лет.
Во-первых, дескать, она нынче очень помолодела: сама порой бегает на свидание, если осталась вдовой или разошлась. Она полна физической, эмоциональной и профессиональной энергии. И ей тесно в рамках роли, заданной ее званием. Во-вторых, она очень нужна молодым родителям, которые без нее с трудом овладевают навыками обращения с младенцем, ее внуком, внучкой. Но при этом слышатся утверждения, будто бабушкино воспитание может нанести и вред ребенку, поскольку тот видит перед собой
Попробуйте совместить подобные суждения и «портреты». Единственно, в чем согласны диспутанты: все реже нам встречается этакая ветхозаветная бабуля, тихонькая и неутомимая, как мышка, снующая по дому, всем угождающая и ничего не требующая взамен; мастерица стряпать и ткать, шить и вязать, искусная сказительница былей и небывальщин, сочинительница ласковых колыбельных, подмога детям и утеха внукам, добрая совесть и свет дома.
Правда, столь идеальный облик и в прошлом-то не на каждом шагу встречался. Живые натуры и характеры всегда сложней идеализированных представлений. Даже такие нежно любимые, какой была бабушка Алеши Пешкова, мало похожи на иконописный лик. Видимо, исторический опыт народной жизни отобрал все самое-самое важное, необходимое для лучшего исполнения этой роли, и сложил воедино. И такой она предстала перед нами со страниц сказок и песен.
Хочу обратить внимание на одну лингвистическую особенность. В английском, французском, немецком языках нет слова, аналогичного нашему — «бабушка». Там она зовется «большой мамой» или «большой родительницей». То есть обозначены ее функция, ее положение в семье. Как видите, в данном определении отсутствует эмоциональная окраска, отношение к той, что является мамой мамы и папы. Русское слово с уменьшительно-ласкательным суффиксом «ушк» вроде бы, напротив, умаляя масштабы ее фигуры и значимости, одновременно поднимает ее на пьедестал любви. Не случайно в словаре Даля у этого слова 12 вариаций, таких же уютно-ласковых, и лишь одно — «бабка» — угловато-грубое. Отчего это? Известно: язык отражает сложившуюся практику отношений. А все наши путешествующие-странствующие отмечают непривычную для нас особенность европейского и американского быта: отстраненность старшего поколения от взрослых детей и внуков.
