Впрочем, в последнее время у нас растет число женщин, для которых появление внуков — неприятная неожиданность, чуть ли не «предательство» их интересов детьми. Они оскорбляются даже самим этим званием — бабушка, не позволяют себя так называть малышам, придумывают всяческие заменители, скрывают свое новое положение от окружающих. Они скорее и заслуживают имени «большой мамы», хотя, скажи им это, наверное, обидятся. Здесь тот случай, когда носить имя неловко, а отказываться совсем жаль, даже если оно старит.
Так какой же видится наша бабушка автору этих строк?..
ВОЗРАСТ. Самый неопределенный. От 28 лет (зарегистрированы и такие случаи в Средней Азии), чаще — 40—50 лет, а дальше до бесконечности, до рекордного срока земного существования. Поэтому и справедливы слова о том, что бабушке ничто женское не чуждо, в том числе возможность влюбиться в мужчину, завести новую семью. Правильно и утверждение о том, что ей могут быть присущи возрастные, старческие недостатки. Оба суждения, как мы видим, правомерны, но лишь с точной оговоркой, что они относятся к разным категориям бабушек.
Не могу согласиться с расхожим мнением, будто наша сегодняшняя бабушка значительно моложе своей далекой предшественницы. Это не соответствует историческим данным. В России традиционно браки были ранними. Девушка, не вышедшая замуж к двадцати годам, считалась «старой девой», «вековухой». Матерями становились обычно в первый же год замужества. Соответственно бабушками делались тоже в 35—40 лет. Нередко в многодетных семьях, в особенности в крестьянских, «бабушка» качала в люльке собственного ребенка, а рядом ползало дитя ее старшей дочери. К примеру, в семье моей бабушки была как раз такая ситуация. Впрочем, и у графини Толстой разница между старшим и младшим сыном была в 25 лет. А это значит, что получить звание прародительницы женщина могла, еще не перестав быть роженицей. Правда, в наши дни такое явление стало чрезвычайно редким. На свидание-то бабушки еще бегают, замуж выходят, а рожать отказываются. Не потому, что не могут, — не хотят.
Однако, кроме «паспортного» возраста, то есть абсолютного, есть еще и относительный возраст. Многие, к примеру, цитируют выражение писателя прошлого столетия: в комнату вошла старуха сорока пяти лет. Конечно, ни одна современная женщина-бабушка этих лет не согласится с таким определением. Да и весь ее облик оспорит эту аттестацию.
Главная причина ее «моложавости», на мой взгляд, в фоне, на котором она нынче выступает. Средняя продолжительность жизни женщин в конце прошлого столетия в России равнялась 32—33 годам. Смертность среди молодых матерей, в особенности в деревнях, где жило основное население страны, была ужасающей, уступающей только новорожденным младенцам. Очень многие мамы не доживали до счастливого срока: увидеть следующее за их детьми поколение. Молодые, по нынешним понятиям, бабушки казались старыми среди зеленой поросли мам. Тем более что за ними редко высились выжившие, сохранившиеся настоящие бабушки-старушки. 40-летние нередко были в семье последней ступенью.
Средняя продолжительность жизни нынешних женщин держится на отметке в 75 лет. Это значит, что, став уже бабушками, мы нередко остаемся дочерьми, невестками престарелых родителей. Кто не испытал такого положения, не поймет, как этот факт действует на наше самочувствие. Пока есть на свете люди, что зовут тебя «дочкой», ты еще юна, у тебя еще все впереди! Сколько бы поколений за тобой ни теснилось. А для любой женщины ее внутреннее, психологическое состояние отражается решительным образом на физиологии, на внешности.
Можно сказать, XX век подарил нам два новых возраста, два состояния. Детям он на несколько лет продлил беззаботное детство, прихватив немалую толику от прежнего отрочества и отодвинув границы всех последующих возрастов. И взрослым увеличил время полноценной активной деятельности. У нынешних женщин в 40—50 лет отмечается самая высокая производительность труда и самые значительные достижения в профессиональной карьере. Так что общее самочувствие у бабушки в этой «вилке» лет, какое у ее предшественницы и в тридцать-то редко бывало.
Очень часто молодые бабушки и выглядят как старшие сестры своих взрослых дочерей. И фигуры спортивные, подтянутые. И лицо в косметике, и одеты без различия в возрасте и семейном положении, да и внешним поведением мало чем отличаются от молодежи. Дочь в мини и мама-бабушка в мини, дочь в джинсах и мама-бабушка в них же. Дочь с сигаретой, и молодая бабуля дымит во все тяжкие. И тут нелегко разобраться бывает, кто кому подражает.
Современная бабуля нередко говорит на студенческом жаргоне, пляшет лихо, гоняет на лыжах, водит автомобили. И это объяснимо: бабушки сплошь и рядом трудятся вместе с молодежью, и никто не делает различия, скидки на возраст, на их солидное положение. Почему они тогда должны себе запрещать то, что позволено молодежи в бытовой сфере, блюдя свою «солидность»?
