Та же манера отличала поведение с нами и их дочери, перенявшей все родительские свойства. Иринка, несомненно, была из нас самой эрудированной, интеллигентной, училась отменно и ровно, но это как-то никем не отмечалось и не замечалось. Мы звали ее «умной Машей» и воспринимали ее успехи без зависти, как само собой разумеющееся. Тянулись мы к ней, как к чистому и свежему роднику: хлебнешь хрустальной водицы и можешь бежать по своим «сорочьим» делам, не оглядываясь, уверенная, что, когда опять замучит жажда, найдешь источник на том же месте, в том же состоянии душевной чистоты, незамутненности. Только теперь я понимаю, сколько нравственных и сердечных расходов требовала «очистительная работа», которую добровольно приняла на себя эта семья. И честно могу признать, что любимый мой город Ленинград мне особо притягателен именно оттого, что в нем и по сей день живут Мальцевы-Валуйские.
Как я уже призналась, для меня это был и остается живой образец человеческого общежития, семейственности в высоком смысле слова. Дурные примеры тоже учили, уже «методом от противного». Кроме названных выше различий между домами, они позволили мне определить разные типы внутрисемейных связей и отношений.
Я заметила: есть люди с установкой брать себе, заставлять окружающих работать на исполнение своих нужд и желаний; есть люди с противоположной нацеленностью — отдавать свои силы, думы, душу на удовлетворение потребностей близких; есть и такие, что ни себе, ни людям. И вот от сочетания супружеских «установок» зависит возможность благополучного соединения людей, отличающихся и образованием, и профессиональными интересами, и даже общей культурой. Комбинации тут могут быть самыми разными, соответственно и степень благополучия, возможности его достижения. К примеру, такое сочетание: молодые супруги — оба единственные, балованные дети у своих родителей, нацеленные на то, чтобы только получать, брать без отдачи. Нужна огромная любовь, великая сила притяжения, чтобы преодолеть эгоцентрические привычки супругов, нужна упорная работа, понимание, что залог счастья не столько в перевоспитании партнера, сколько в самовоспитании.
Более благоприятно сочетание пары, в которой один из двоих воплощает способность и потребность самоотдачи. Наличие альтруистического начала может сцементировать семью, если в ней второй партнер окажется с любым другим направлением ума и сердца.
А что же получится при соединении двух «отдающих себя»? Наверное, не будет пресыщения добродетелью, коли у этих двух появятся те, на кого они будут вместе изливать и растрачивать свои чувства и силы. Само собой, что немало сложностей возникнет в отношениях пары, соединяющей в себе две «крайности»: первый и третий тип поведения. «Берущему» нечего будет «брать» у того, кто не имеет собственного духовного лица, нравственного багажа. И «дать» будет нечего. Здесь прочность уз может крепиться разве что физической притягательностью партнеров, общими детьми и привычкой, что тоже немаловажно, как мы уже говорили, для брачного долгожительства.
Но есть и еще одна, и весьма многочисленная пока, группа семей, в которой оба супруга исповедуют принцип «ты — мне, я — тебе» даже в сфере самых близких связей. Не будем спешить с осуждением этой категории людей, пока не выясним, кто и чем «обменивается». Бывает, что рассудительные муж и жена с таким ориентиром создают весьма добропорядочную семью, в которой царит устав: пользуешься услугами других, служи и им, плати за добро добром, трудом за труд, любовью за любовь и т. д. Иначе говоря, здесь может отсутствовать безоглядное самопожертвование, но и в безнравственности, в бездуховности и в эгоистичности такие семьи обвинить будет несправедливо.
Иное дело, если этот принцип будет утверждаться иным способом: без «оплаты» ни шагу. И «цены» назначаются несоответственные. За любовь, за доброе дело вознаграждение осязаемое, материальное. Ты мне свои силы, думы, сердце, я тебе духи или колечко, а силы и думы будут отданы иным занятиям и интересам.
Читатель может поупражняться в оценке известных ему пар и вывести «график удачи». На мой же взгляд, человеку в жизни необходимо везение только в трех случаях:
Конечно, хотелось бы сотворить семью, имеющую все преимущества и лишенную недостатков. Далеко не всем это удается. Однако немалым подспорьем в нашем движении к лучшему будет сознание: семья — подвижный, развивающийся организм. И в наших силах менять ее, совершенствовать ее механизмы. И этим способствовать гуманизации общества, утверждению в нем высоких нравственных начал.
Именно в семье и через семью мы можем влиять на духовный климат человечества непосредственно, напрямую.
