В письмах к сыну-мальчику Герцен настраивает его на будущие тяготы, лишения, готовит к борьбе, напоминает, что в простых семьях сыновья рано берут на себя труд и заботы о пропитании. А взрослой девушке, дочери, он говорит о надобности трудиться совсем с иной позиции: не с точки зрения материальной нужды, но лишь как о средстве достижения успеха в избранном деле. И еще: «Привычка к работе — дело нравственной гигиены». О необходимости копить в себе силы и крепость духа он тоже говорит, жалеючи Наташу (Тату): время и среда, мол, требуют от нее этих свойств, которые есть и залог ее духовной свободы.
Уж не жалость ли любящих отцов, не их ли защитительный инстинкт делает дочек более слабыми (или более чувствительными), чем сыновей? Ведь говорят же специалисты, что среди «трудных» девочек, грубых, агрессивных натур чаще всего встречаются дети из семей, в которых отсутствует отец или где его присутствие никак не сказывается. В педагогической литературе много написано о благотворном влиянии отцов на характеры мальчиков. Мне думается, еще никто всерьез не изучил степень влияния их на души дочерей. Как положительного, так и негативного, впрочем.
«Я у батюшки жила, сладко ела и пила» — вот лейтмотив многих народных песен. Таким видится отчий дом многим ставшим взрослыми дочерям. Первый потатчик девчоночьим капризам, причудам, желаниям, отец иногда портит нрав дочери, приучая ее к безнаказанности, к своеволию и эгоизму. А нередко достигает совсем обратного эффекта: обучает своим примером щедрости, терпимости, пониманию и сочувствию. Это уже зависит и от природной основы, на которую падают зерна безоглядной любви.
Еще один пример из биографий великих людей. Отношение Льва Толстого к своим дочерям было тоже куда добрей и мягче, чем к сыновьям. Старший, Сергей, не раз замечал: уважительный страх держит его от отца на расстоянии, а вот сестра Татьяна ведет себя с папой совершенно свободно, раскованно, если не сказать, фамильярно. В итоге оказалось, что именно дочери восприняли сердцем, не только умом, учение своего отца и стали его неутомимыми помощницами, в то время как сыновья так и оставались на почтительной дистанции, хотя старшие и участвовали в его общественных начинаниях.
Надо признать, что традиции, как полезные, так и дурные, еще сильны в наших взглядах на то, что может дать отцу-матери и взять у них существо с бантиками в косичках. Ведь еще немало пап, что и до сей поры считают, будто их серьезные занятия не девичьего, тем более не девчоночьего, ума дело. И ведут с дочками исключительно «светские», отвлеченные от сложных проблем беседы: где была, что видела, было весело или нет? Свой же мир тревог отгораживают от ее сочувственных глаз высоким забором. И не подозревают порой, что девочка взрослеет душой быстрее парня, что все, до чего не дотянется ее неокрепший ум, воспримет ее чуткое сердечко.
Природные же задатки для обучения у девочек, как правило, удивительно богатые. Смотрите. Обостренная восприимчивость помогает им впитывать разнообразные впечатления от мимолетных встреч и значительных событий, от новых лиц и суждений. Склонность к подражанию («обезьянничанье»), за которую мы их нередко корим, позволяет им быстрее схватывать и усваивать приемы и способы разных работ и занятий. Поэтому девочки хорошо осваиваются и с новым делом, и с новой обстановкой. Их вполне можно пускать впереди всех, словно кошек, на новоселье, они тут же перезнакомятся со всеми соседями, обживут дом. Известны всем и девчоночье терпение, усидчивость, исполнительность и аккуратность. Врожденная чувствительность, участливость заставляют их кидаться на помощь любому и каждому. Не случайно в школе они энергичные общественницы. Замечено: потребность в общении — самая ярко выраженная их черта, природный коллективизм — благодатное их свойство. Если признать справедливыми слова о том, что общение есть главное человеческое богатство, то творят это богатство и пользуются им прежде всего девочки-женщины. Не всегда умело, разумно и искусно, это верно, но всегда неутолимо.
