Семейные тайны Армстронгов полностью

Данный роман представляет собой полностью литературное произведение. Все имена, персонажи и происшествия, описанные здесь, — плод воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, а также с событиями или местностью является совершенно случайным.

Э. О’Коннор до этого написал шесть романов — «Эта жизнь модели» (This Model Life), «Эксклюзив» (Exclusive), «Собственность» (Property), «Амбиции» (Ambition), «Замкнутый круг» (Full Circle) и «Ток-шоу» (Talk Show). Он закончил Ирландский национальный университет в Мейнуте и Дублинский Тринити-колледж.

Как всегда, моя огромная признательность всем сотрудникам издательского дома POOLBEG — Пауле Кемпбел, Киерану Девлину, Дэвиду Предергасту, Саре Ормстон и Айлбхе Хеннеган. Особое спасибо Гэю Шортланду — за редакторские способности. А также бесконечная благодарность критикам и вам — моим читателям.

Изначально развод не должен был вызвать каких-то сложностей. Обе стороны хотели разорвать этот брак. Как всегда это бывает, проблемы возникли из-за мелочей, поэтому они собрались вместе со своими адвокатами, которые должны были попытаться избежать дальнейшего судебного разбирательства. Нико и Сьюзен Коллинз сидели друг напротив друга в кабинете в конторе адвокатов Сьюзен по разные стороны широкого стола рядом со своими юридическими представителями, каждый со своим. Адвокат Нико, Джеффри Конвей, мужчина на шестом десятке, представлял интересы их семьи уже тридцать лет. И глядя на элегантного, молодого и сверхуверенного адвоката Сьюзен, Нико надеялся, что опыт Джеффри возьмет верх над стилем и вкусом его оппонента.

— Для начала, думаю, будет правильно сделать упор на позитивных моментах, — начал Джеффри. — Нико и Сьюзен согласились на том, что им следует развестись. И они договорились, что разделят опеку над своей дочерью Алекс.

— Остается только урегулировать финансовую сторону дела, — сказала Сьюзен.

— Верно, — продолжил Джеффри. — У семьи имеется дом в Дублине с солидной ипотекой и два загородных дома, Армстронг-хаус и Хантерс-фарм, которые принадлежали семье Нико в течение многих поколений и которые он получил в наследство от своей покойной матери Жаклин Армстронг Коллинз. — Когда он произносил ее имя, на лице его появилось болезненное выражение, вызванное приятными воспоминаниями о своем старом друге, об их университетской юности в шестидесятых.

— Предложение моей клиентки состоит в том, — вступил в разговор Питер, адвокат Сьюзен, — чтобы продать Армстронг-хаус. Это обеспечит мистеру и миссис Коллинз прочное финансовое положение, а также позволит им выплатить ипотеку в Дублине и купить новый дом для Нико там же.

— Я уже говорил об этом, — с вызовом в голосе сказал Нико. — Я не собираюсь продавать дом.

Это замечание вызвало у Сьюзен раздражение.

— В этом случае нам придется продать семейный дом в Дублине. В итоге мы с Алекс будем ютиться в каком-нибудь «скворечнике», а ты всю жизнь будешь скитаться по съемным квартирам. Хорошенькая перспектива для Алекс — слоняться между нашей каморкой и твоими арендованными апартаментами!

— У нас у обоих хорошая работа, ты — журналистка, я — архитектор, — сказал Нико. — Мы сможем сводить концы с концами.

— Не хочу я «сводить концы с концами», — ответила Сьюзен. — Если продать Армстронг-хаус, мы сможем прекрасно устроить и себя, и свою дочь. Моя приятельница Джанет Долан из «Долан Окшенирс» смотрела этот дом на прошлой неделе, и она уверена, что сможет продать его существенно дороже, чем за миллион.

— Джанет Долан! — в ужасе воскликнул Нико. — Поверить не могу, что ты послала ее осматривать мой дом.

— А почему бы и нет, собственно? В своем бизнесе она лучшая.

— Реальность такова, Нико, что у вас также есть значительные долги, которые остались после ваших родителей и по которым должны отвечать вы, — вставил Питер.

— Жаклин действительно любила жить на широкую ногу, — ухмыльнувшись, добавила Сьюзен.

— Да, это так, — согласился Джеффри, улыбаясь своим воспоминаниям.

Нико предостерегающе взглянул на него, и адвокат закашлялся.

— Нико твердо намерен не продавать этот дом. Он принадлежал его семье сто семьдесят лет. И Жаклин очень любила это место.

— Что ж, в этом вся Жаклин, — сказала Сьюзен. — Она была слишком черно-белой. Либо любила что-то, либо ненавидела. Обожала французскую кухню и ненавидела итальянскую. Любила ходить на яхте и ненавидела танцевать, любила Нико — ненавидела меня!

Нико с вызовом посмотрел на нее:

— Если уж пошел такой разговор, может, тогда охарактеризуем твою семью?

Сьюзен печально улыбнулась:

— Нет уж, уволь!

Нико ухмыльнулся и кивнул:

— Мудро с твоей стороны.

Джеффри откинулся на спинку стула.

— Послушайте, Нико не обсуждает стоимость Армстронг-хауса или те выгоды, которые может принести его продажа. Он просто утверждает, что не желает его продавать.