— Да не в этом же дело! У нас тут не персональная кладовка для этой женщины!
— Не знаю, что ты имеешь против нее.
— Мы ничего не знаем о ее прошлом, Эдвард! Она обманом затянула Синклера в этот брак с помощью ребенка! — Произнеся эти слова, она тут же об этом пожалела.
— О чем это ты говоришь? — подозрительно спросил Эдвард.
— Ходит много слухов. Говорят, что малыш Гарри вовсе не недоношенный. И что Диана забеременела до того, как вышла замуж за Синклера.
Эдвард внимательно посмотрел на нее.
— Ты опорочишь и уничтожишь эту женщину, Анна, если будешь распространять подобные сплетни. Ты меня шокируешь.
— Не распространяю я никаких сплетен. Просто пытаюсь открыть глаза на правду собственному мужу!
— Я не хочу никаких скандальных разоблачений вокруг этой семьи, Анна. И не хочу, чтобы мой кузен и его ребенок были каким-то образом запятнаны из-за того, что ты завидуешь.
Анна возмутилась:
— Завидую! Кому завидовать? Женщине вроде нее? И чему завидовать мне, с моей родословной и моим безупречным прошлым?
— Ее ребенку! — закричал Эдвард. — Ты завидуешь ей, потому что у нее есть ребенок!
Эти слова были как пощечина.
Он тут же понизил голос:
— Ребенок… Анна… ребенок… и не важно, был ли он зачат до церковных клятв родителей или после.
Эдвард резко развернулся и стремительно вышел из комнаты, оставив ошеломленную Анну смотреть ему вслед.
19
После этого столкновения отношения Анны и Эдварда стали прохладными. Сказанное им обидело ее и причинило сильную боль. А он, казалось, постоянно был не в том настроении, чтобы что-то обсуждать и стараться уладить конфликт. Слова его крутились в ее голове снова и снова, пока не привели к постоянным мигреням.
Анна с Эдвардом начали избегать друг друга. В конце концов она решила, что нуждается в передышке, и собралась съездить домой, в Дублин, а потом заглянуть и в Таллидер к Джорджине.
Хотя за столом во время завтраков и обедов Эдвард и Анна обменивались любезностями, они чувствовали неловкость, оставаясь наедине; Анне казалось, что они слишком уж стараются быть внимательными по отношению друг к другу. Их прежняя близость куда-то испарилась. В тот день, когда она уезжала в Дублин, Шон спустил ее чемодан к карете, а Эдвард вышел на крыльцо попрощаться. Они расставались впервые с момента своей свадьбы. Когда Анна уже садилась в экипаж, Эдвард внезапно сделался очень грустным и на глазах у него появились слезы. При взгляде на него сердце ее оттаяло и глаза также стали влажными.
— Увидимся через пару недель, — сказал он. — Будь осторожна, любовь моя.
Она кивнула и улыбнулась ему, стараясь не показывать, как расстроена на самом деле.
Затем она взглянула на Шона, который стоял рядом с Эдвардом.
— Шон, до моего приезда ты не должен влезать ни в какие неприятности, ты понял меня? — сказала она.
— Да, леди Анна! — кивнул он ей в ответ и ухмыльнулся.
— И приглядывай за лордом Армстронгом в мое отсутствие, слышишь?
— Я позабочусь о том, чтобы он не скучал, пока вы не приедете, — сказал Шон.
Она улыбнулась ему, и карета тронулась в путь. Когда они уже ехали по аллее, она еще раз оглянулась на Эдварда — далекую одинокую фигуру, махавшую рукой ей вслед.
Дорога в Дублин заняла у нее два дня и две ночи. По пути она останавливалась ночевать у своих друзей.
Когда она ехала к себе домой на Меррион-сквер, Дублин показался ей слишком оживленным и слишком столичным городом.
Она была очень рада снова оказаться с отцом, в кругу своей семьи. Но при этом чувствовала, что очень изменилась и совсем не похожа на ту девушку, которой уезжала отсюда.
Первые несколько дней ушли на походы по магазинам и визиты, но на четвертый день она назначила одну очень важную встречу, о которой не сказала никому. Направляясь на прием к доктору Малкольму Ла-Саллю, она очень нервничала и была полна дурных предчувствий. Ла-Салль, один из лучших докторов в стране, до этого был врачом ее матери.
Он задал ей массу вопросов, которые она находила стеснительными и даже неприличными, хоть и осознавала их необходимость, — о ее месячных, о, возможно, подхваченной инфекции и даже о периодичности ее занятий любовью с Эдвардом.
— Что ж, все это вполне удовлетворительно, — сказал он наконец. — А теперь давайте проведем медицинский осмотр.
Это был еще более неловкий момент, но Анна, стиснув зубы, пошла и на это. Ради ребенка она была готова выдержать что угодно.
После обследования доктор заявил ей:
— Вы молодая и здоровая женщина, Анна. И нет никаких видимых причин к тому, чтобы вы не могли забеременеть и стать матерью.
При этих словах у нее отлегло от сердца, и она немного расслабилась, позволив себе снова дышать ровно.
— Это утешительное известие, доктор, очень утешительное. Я боялась, что у меня могут быть проблемы.
— Нет, с вами, Анна, все в полном порядке, насколько я могу судить.
— Тогда почему же я не могу забеременеть, доктор? Мы с мужем отчаянно хотим иметь ребенка. Нам необходим наследник, и если со мной проблем нет, тогда почему же у нас до сих пор нет детей?
— Причин того, что вы до сих пор не зачали, может быть много. И проблема необязательно в вас.
