— До сих пор речь шла о повседневном управлении вашим поместьем. А я говорю лично о вас, имея в виду рассмотрение того случая, если — не дай бог, конечно, — вас вдруг убьют на войне.
Глаза Пирса удивленно округлились.
Заметив такую его реакцию, Конуэй быстро пошел на попятную:
— Я имею в виду, что вы, конечно, хотели бы позаботиться о ваших близких, чтобы были исполнены ваши желания.
Пирс ничего не ответил, продолжая внимательно смотреть на адвоката. У Пирса Армстронга была странная манера гипнотизировать людей своим взглядом, которая очень нервировала Конуэя. Поэтому, как бы поясняя свою мысль, он быстро продолжил:
— Я знаю, что ваша сестра очень обеспокоена судьбой дома и фермы — ох, я хотел сказать, поместья, — в случае вашей преждевременной трагической кончины.
Пирс прищурился и медленно подался вперед.
— Моя сестра? А вам откуда об этом известно? Она приезжала к вам поговорить насчет моей преждевременной — и трагической, надо полагать, — кончины?
Конуэй нервно сглотнул, осознавая всю неловкость ситуации, в которую сам себя поставил.
Феннел вошел в гостиную и закрыл за собой дверь.
— Леди Армстронг, могу я с вами поговорить?
— Да, Феннел? — Подняв на него глаза, она заметила, что выглядит он очень расстроенным и в глазах его стоят слезы.
— Сегодня мы получили очень плохие новости. Помните нашего шофера Джо? Так вот, он погиб на войне.
— Ох, Феннел! — Руки ее сами собой подлетели к губам. — Бедный мальчик! Бедная его семья… Он учил меня водить автомобиль… — Голос ее дрожал, когда она вспоминала этого приятного юношу.
— Я знаю. А еще мы с миссис Феннел подали на расчет с сегодняшнего дня.
— Но почему? Вы не можете бросить нас в такие тяжелые времена. И куда вы пойдете? Миссис Феннел прожила в этом поместье всю свою жизнь!
— Боюсь, что ситуация, сложившаяся в доме, делает наше пребывание здесь невозможным.
— Что вы имеете в виду? — Клара была совершенно сбита с толку.
— Леди Пруденс.
Клара вошла в гостиную, где беседовали Пруденс и Пирс.
— Мне необходимо кое-что обсудить с вами обоими, — сказала Клара, стараясь держать себя в руках.
Пруденс настороженно взглянула на нее.
— Хорошо, хоть я и ненавижу обсуждать всякие светские проблемы.
Клара взглянула прямо в глаза мужу.
— Пирс, я не могу и не буду больше жить под одной крышей с Пруденс.
— В таком случае хочется узнать, когда ты начнешь собирать свои вещички? — насмешливо спросила Пруденс.
— Я не собираюсь шутить. И вынуждена сделать Пруденс то же самое предложение. В противном случае… — Она на мгновение запнулась. — В противном случае я возвращаюсь в Лондон.
Пирс ничего не сказал, пристально глядя на Клару.
— Женщине стоит проверять любовь своего мужа только в том случае, если она полностью уверена в том, что он ее любит, Клара. — Пруденс небрежно откинулась на спинку своего золоченого кресла и закинула ногу на ногу.
— А я уверена в любви Пирса. И знаю, что он поддержит меня в моем решении и ты, Пруденс, должна будешь уехать отсюда.
— Я могу попросить Феннела организовать тебе билет на поезд до Дублина — просто так, на всякий случай.
— Он мне не понадобится.
— Это ты так считаешь. Кстати, а почему, бога ради, ты вдруг так хочешь, чтобы я выехала из собственного дома?
— Потому что ты организовала настоящую кампанию против меня. Ты скрыла от меня рождественскую открытку от Пирса, сделала все, чтобы обо мне в городе пошли пересуды. И я не хочу больше все это терпеть.
— Люди говорят, что война ужасно действует на оставшихся дома жен солдат. Вот тому наглядный пример. Клара, ты просто выжила из своего крохотного умишка. Я понятия не имею, о чем это ты здесь толкуешь.
Клара решительно подошла к шнуру звонка и с силой позвонила. Через минуту в комнате появился Феннел.
— Вряд ли подходящее время заказывать чай, если уж ты собираешься меня выселять, — сказала Пруденс в своей обычной самоуверенной манере.
— Феннел подтвердит мои слова. Пирс, он расскажет тебе все, что она здесь вытворяла. Все, начиная с того, что она слила бензин из бака автомобиля, из-за чего я ночью оказалась одна в открытом поле, и заканчивая ушиванием всех моих платьев, чтобы я начала сбрасывать вес. Она постоянно специально кормила меня одной курятиной, зная, что я ее не люблю. Заявляла, что не работает система подогрева воды, когда я хотела принять ванну… Это было продуманное жестокое психологическое давление. Разве не так, Феннел?
— Все, что сказала леди Армстронг, — чистая правда, — подтвердил Феннел.
Пруденс смерила Феннела леденящим взглядом.
— Я всегда говорила, что настоящую прислугу найти сейчас невозможно.
— На этом все, Феннел, — сказал Пирс.
Феннел развернулся и вышел.
Пирс повернулся и посмотрел на Пруденс.
— Итак?
— Ну, что я могу тут сказать? — Она говорила нарочито бодрым беззаботным тоном. — Поймалась, как кролик в силок. Мой тебе совет: никогда не полагайся на преданность слуг и никогда не недооценивай женщину.
— Жаль только, что ты сама не придерживалась своих же советов, — сказала Клара.
