«Дорогой Юрий Михайлович!
От души поздравляю Вас с выходом романа.
Выход книги — это всегда нечаянная радость, в наш век — особенно. Выход многострадальной книги — событие и чудо.
Еще раз поздравляю Вас и Вашу милую жену.
Книга пришла ко мне в больницу, куда я снова попал с декомпенсированным сердцем.
Сейчас мне значительно лучше, чем было в первые дни. Но месяц — два, вероятно, здесь еще проваляюсь.
Ваш роман уже прочел. В отдельном, полном издании он понравился мне больше, чем в газете.
Однако никаких принципиальных отличий между газетой и отдельным изданием я не обнаружил.
Я не вижу в Вашем произведении главного — конфликта, который неминуемо возникает между разными людьми. Никаких различий между представителями одной группы и представителями другой я не заметил. И те и другие кажутся мне одинаково отвратительными. Я понимаю, что такое конфликт волка с рысью. Или другой вариант: волка с ланью. Но конфликт, возникающий в содружестве пауков, находящихся в одной банке, я рассматриваю с совершенно иной, нежели Ваша, точки зрения. Ваша же позиция мне представляется вообще нереальной, несуществующей: Вы предлагаете одного из пауков считать не пауком, но прекрасным и благородным леопардом. Я почтительнейше прошу извинить меня: такой зрительный феномен мне совершенно недоступен. У меня, дорогой Юрий Михайлович, такое строение зрительных органов: нормальное. И не поддающееся коррекции всякого рода соображениями, которые условились считать совершенно обязательными. В результате зрительный орган у меня видит белое — белым, синее — синим, не путает добродетельную девушку со всеми уважаемым писателем и в пауке (при самом пристальном рассматривании) ничего, кроме паука, не видит.
Но ведь никто из нас не может, да и не хочет переубедить друг друга. Не правда ли? Потому, вероятно, на эту тему не следует и дискутировать.
Я думаю, что Ваша книга будет пользоваться очень большим успехом, потому что так, как Вы, думает очень большое количество людей.
Я желаю Вам, Вашей семье и Вашей книге успеха и счастья.
Что Вы делаете сейчас?
Наташа (жена Белинкова. — Ю.Г.) искренне радуется за Вас и Вашу жену.
Будьте счастливы, пишите (книги и письма). От души желаю Вам добра.
Ваш А. Белинков
3 мая 1964 г.
Москва».
Вскоре после выхода романа в казахстанских газетах появилось несколько рецензий на него.
«Ленинская смена»: «Так уж мудро устроена жизнь, что человек постоянно держит экзамен на аттестат нравственной зрелости. Никто не может избежать этого экзамена, ибо и сегодня не прекращается борьба нового со старым, света с мраком, человечности с бесчеловечностью. Бывают эпохи, когда жизненный экзамен беспощадно суров, ибо сами исторические условия требуют особого мужества, чтобы достойно нести звание человека. К таким эпоха относится трагический период в истории нашего общества — период культа личности.
