Семейный круиз полностью

— Батарея Ринелла построена ради одной-единственной пушки весом в сто тонн, — продолжал свой рассказ Кико. — Это самая большая в мире дульнозарядная пушка. В западной части Великой Гавани располагалась еще одна батарея, но она не сохранилась до наших времен.

— Вам не кажется, что тут слишком жарко? — сказала Шарлотта. — Духота невозможная. — Расстегнув свой желтый кардиган, она сняла его и накинула на плечи, аккуратно расправив на груди рукава. — Очень жарко, — повторила она.

— Мам, может, ты присядешь? — предложила Реган.

— В мире сохранились только две такие пушки — здесь и на Гибралтаре, — сказал Кико. — Британцы таким образом надеялись защитить проход своих кораблей через Средиземное море в Индию.

— У меня сейчас будет обморок, — констатировала Шарлотта. — И, если честно, ваши мальтийские угощения не очень хорошо пошли.

— Погодите! — воскликнул Кико. — Вот-вот начнется историческая реконструкция, костюмированное представление солдат XIX века — с настоящей стрельбой и кавалерией!

Развернувшись к Кико спиной, Шарлотта доковыляла до лавочки и присела. Реган прикусила губу, с трудом подавив инстинктивный порыв броситься на помощь своей матери.

— С другой стороны, мы можем не ходить на костюмированное представление. — Кико провел рукой по черным волосам и огладил свою эспаньолку.

— Пойдемте в какой-нибудь хороший прохладный ресторанчик, — сказала Шарлотта, не открывая глаз.

Кико улыбнулся:

— Лучший повар на Мальте — это я.

— В самом деле? — спросил Корд, и Реган могла поклясться, что в голосе его прозвучало кокетство!

— Я приглашаю вас к себе. Мой дом расположен возле небольшой деревни. Я выращиваю виноград и делаю вино. Мы будем готовить и расслабляться в тени моего сандаракового дерева[90].

— Звучит очень мило, — слабым голосом сказала Шарлотта.

— Я сейчас подгоню свою машину, — сказал Кико. — Подождите пока в сувенирном магазине, там кондиционер. — И Кико привел их в небольшую лавочку «Ура Мальта». — Я скоро буду, — добавил он.

Шарлотта даже немного взбодрилась, разглядывая сувенирные тарелки, расписанные текстами местных рецептов.

А Реган положила глаз на щипчики для ногтей с мальтийским флагом.

— Хочу вот это, — сказала она.

— Мальтийские щипчики для ногтей? — спросил Корд.

— Да, я хочу.

— Ну и ради бога.

— Хватит вредничать, Корд, — сказала Реган.

Он повернулся к ней, и Реган ожидала, что сейчас последует какой-нибудь ядовитый комментарий, но он обнял ее и сказал:

— Прости, Рэй-Рэй. — Это было прозвище, которое он когда-то придумал для Реган. И она вспомнила кое-что еще из прошлого. Как отец орал возле дверей Корда, но тот закрылся изнутри вместе с Реган, защищая ее. И сейчас Реган прижалась к своему взрослому брату, вдыхая его настоящий, мальчишеский запах, заглушаемый взрослым парфюмом. Как же она любит Корда. И он всегда будет рядом, и она тоже, несмотря ни на что. Какой бы токсичной и странной ни была твоя биологическая семья (по терминологии онлайн-терапевта Реган), но это самые близкие для тебя люди, и от них не спрячешься, может, на беду, а может, и на счастье.

Ли проснулась в шезлонге на какой-то из палуб, но какой именно? Последнее, что она помнит, — это как она заказала двойную порцию шардоне (господибожемой) в баре «Красный ром». И короткой вспышкой в мозгу (или это уже ей приснилось?): вот она чокается со звездным небом мерцающим напитком в пластиковом стаканчике. Сейчас, на какие-то полминуты, она смогла убедить себя, что присутствие на палубе в такой ранний час свидетельствует в пользу ее дикой, вольнолюбивой натуры, но эта уверенность как-то потускнела, когда, приподнявшись, она увидела, как человек в униформе подметает вокруг нее метлой.

На корабле была своя ночная жизнь — время, когда подростки, отоспавшись днем в каютах, на которые потратились их родители, вырывались на свободу ярко накрашенные, в обтягивающей одежде из кожи и спандекса. Это было время, когда пассажиры забывали про свою жизнь на берегу и появлялись, преображенные, под крутящимися шарами дискотек или среди мигающих разноцветных лампочек казино. Благодаря магии лунного света музыканты, комедианты и танцоры становились настоящими суперзвездами. В чуланчиках и в разных закутках народ целовался и занимался любовью. Ли бродила по кораблю как завороженная.