— Нет, не можем, — скупо улыбнулся Маттиас. — Ступай, я сказал.
Затем он указал Мириам на стену с укромной нишей, в которой находились оконные проемы, — от внешнего холода спасала длинная штора — где никто не будет стоять над душой.
— Пожалуйста, пройдемте.
Мириам неохотно последовала за ним. «Если когда-нибудь снимут киношку о Клане, этого качка должен играть Шварценеггер, — решила она. — Правда Арни не лишен чувства юмора…»
— Так о чем разговор? — спокойно спросила Мириам.
— Ваш дядя поручил мне передать вам это. — Маттиас протянул ей деревянный цилиндрик — вроде тубуса для чертежей, только миниатюрнее. — Отдадите королю. Это заверенный присягой аффидевит, удостоверяющий вашу личность. — Вид у него было непроницаемый. — Я здесь, дабы представить вас его величеству от лица моего хозяина.
— Я, гм, понятно. — Мириам приняла тубус. — Что-нибудь еще?
— Безопасность. — Маттиас покачал головой. — Она здесь не ахти. Я слышал, граф Хьорт не выделил вам охрану? Нехорошо. С утра я с этим разберусь. — Он нависал над ней, как статуя.
— Угу. — Мириам взглянула на него. — Это всё?
— Нет. — Его щека дернулась. — У меня к вам ряд вопросов.
— Ясно. Валяйте. — Мириам огляделась, чувствуя нарастающий дискомфорт из-за того, как ловко Маттиас отгородил её от толпы. — Что вас интересует?
— Как вы росли. Это важно, поскольку поможет мне в идентификации покушавшихся на вашу жизнь. Если не ошибаюсь, вы были приемным ребенком?
— Да. — Мириам пожала плечами. — Мои родители… Они взяли меня из приюта. Меня нашли рядом с мертвой женщиной. Её зарезали. Джейн Доу, то бишь личность не установлена. Моррис и Айрис как раз искали себе ребенка, ну и подвернулась я…
— Понятно. — сказал Маттиас нейтральным тоном. — Когда вы были ребенком, имели место случаи незаконного проникновения в ваш дом? Случаи нападения на ваших родителей?
— Я… Нет, не было никаких проникновений. — Мириам покачала головой. — И никаких нападений. Мой отец погиб — сбила машина. Водитель скрылся с места происшествия, но его поймали — находился за рулем в нетрезвом виде. Стечение обстоятельств.
— Стечение обстоятельств. — Маттиас фыркнул. — Не следует умалять роль обстоятельств.
— Я и не умаляю, — огрызнулась Мириам. — Послушайте, почему допрос третьей степени?
— Потому. — Он уставился на неё немигающим взором. — Мне положено знать обо всем, что представляет угрозу безопасности Клана.
— Чушь. Вы секретарь герцога. И насколько мне известно, вы из внешних семей. — Она подняла на него глаза. — А значит, вам не светит никакая руководящая должность, верно? Вы сидите в Форте Лофстром словно паук, дергающий за паутинки, а в отсутствие герцога проворачиваете делишки в Бостоне, но только через посредников. Не так ли? Короче, что вам от меня надо?
— Вы ошибаетесь. — Маттиасовы глаза взблеснули в полумраке. — Чтобы добраться сюда, я сегодня утром покинул герцогскую сторону.
— О, это я поняла. Кто-то подбросил вас на ту сторону и вы сели на поезд.
— Именно так. — Маттиас кивнул. — И есть еще одна вещь, которую вам следует уразуметь, ваша светлость. Я
— Руку уберите, — спокойно сказала Мириам.
— Да, конечно. — Маттиас разжал тиски. — Соблаговолите принять мои извинения. Я не хотел вас обидеть.
Мириам выдержала паузу.
— Принимаю.
— Добро. — Маттиас огляделся. — Могу я дать вам один совет, миледи?
— Зависит от того, из каких побуждений вы его даете, — сказала она, стараясь говорить уклончиво и сдерживаясь, чтобы не выйти из себя. «Сначала враждебная бабуся, а теперь что?..» Она испытывала легкое головокружение, ошалев от переизбытка информации, в основном — негативной.
Лицо Маттиаса было сдержанным и невозмутимым — маска, а не лицо.
— Из дружеской заботы и чистого альтруизма, — сказал он мягким, вкрадчивым тоном.
Она неловко пожала плечами.
— Ну, давайте. Учитывая ваши намерения, я его, пожалуй, приму.
Маттиас понизил голос.
— Как вы уже наверное поняли, у Клана много секретов. Вы не должны проявлять явную заинтересованность к ряду вещей. В частности, весьма уязвима расстановка членов внутренних семей, имеющих право голоса в совете — она может быть нарушена, если некоторых уполномоченных переназначат. Вам следует остерегаться скандалов: личное — публичное, никогда не известно наверняка, что какое-нибудь на первый взгляд незначительное событие ваши враги не используют как доказательство вашей неправомочности. Говорю вам как друг: вам бы следовало найти защитника, или же примкнуть к одной из фракций, прежде чем вы станете мишенью испуганных интриганов.
— Вы знаете кто мне угрожает?
