Семейный промысел полностью

Мириам закрыла за собой дверь и понеслась по коридору, настолько быстро, насколько могла, не забывая при этом об осторожности, и отчаянно уповая на то, что не ошибается насчет того, куда он ее выведет. В конце коридора размещалась контора — дешевые письменные столы и стулья покрывал слой пыли, как и надежно запертую заднюю дверь. Расстояние вроде сходится, решила она. Сделав глубокий вдох, она достала медальон и сосредоточилась на выгравированном изнутри символе, как вдруг…

… ей стало холодно, свет погас, а голова заболела так, будто она с разбегу боднула кирпичную стену. На Мириам падали хлопья снега, в то время как она, сложившись вдвое и стараясь не сблевать, превозмогала сильнейший приступ тошноты. «Слишком уж я быстро, — как сквозь туман подумала она, между приступами боли. — Тут и бета-блокаторы не помогут». Похоже, процесс мироходства творил жуткие вещи с ее кровяным давлением. «Хорошо еще, что я не сижу на антидепрессантах», — мрачно подумала она. Мириам через силу выпрямилась и убедилась, что находится именно в дворцовом парке, у задних дверей. Любой, кто попытается атаковать дворец, пользуясь доппельгангерным складом на той стороне, неминуемо будет обстрелян из башен. Разумеется только в том случае, если на укреплениях находится стража. Однако этой ночью шел густой снег, и к тому же очевидно кто-то хотел, чтобы поблизости было как можно меньше свидетелей.

Находившаяся позади нее металлическая решетка являлась зеркальным отражением двери, ведущей в складскую контору. — Оранжерея, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Она тенью скользнула к стене, постепенно привыкая глазами ко тьме. Мириам различила оранжерею — знакомый заснеженный бугорок; но что-то там было не так. Дверь была приоткрыта, позволяя драгоценному теплу (а сколько надобно слуг для непрерывного обслуживания такого котла?) выходить в морозный воздух.

— Ах, до чего же завлекательно, — прошептала она, сильнее сжав рукоять пистолета. «Заходи на огонек, сказал мухе паучок, — подумалось ей. — Выбивается из стиля. Убийца № 1 врывается в мою комнату и стреляет в постельное белье. Дважды. Убийца № 2 пытается подбить Ольгу на то, чтобы она меня застрелила, затем высылает приглашение на тисненной карточке. Убийца № 3 демонстрирует мне открытую дверь. Какая из этих историй не похожа на другие?» Мириам дрожала, но не от холода: она кипела от гнева, который она сдерживала с того самого времени, как ее похитили.

Стена на этом конце оранжереи была кирпичной, а стеклянный свод потолка начинался десятью футами выше. Мириам сцепила зубы и поискала за что бы уцепиться руками и ногами. И тут она вспомнила о полузаваленной снегом водосточной трубе, там, где стена оранжереи встречалась с углом парковой ограды. Ага. Она сунула пистолет в карман и начала взбираться, на этот раз поувереннее.

Забравшись на стену, она увидела волнистую белую простынь — снег покрывал оранжерею быстрее, чем исходившее снизу тепло могло его растопить. Наклонившись вперед, она протерла рукавом окошко в заснеженном стекле. В оранжерее тускло светили керосиновые лампы, излучая дополнительное тепло и обеспечивая достаточную видимость. Для привыкших к темноте глаз Мириам это было как зарево во мрачной преисподней. Она порыскала взглядом и заметила прямо за дверью скорчившуюся тень. Прошла минута — ее руки уж стали неметь — как вдруг она заметила, что тень сдвинулась, как будто человек отступил от шедшего снаружи холода.

— Так-так, — напряженно прошептала она, испытывая острую, жгучую ненависть к находившейся по ту сторону стекла фигуре, как вдруг дверь открылась шире и кто-то вошел.

То, что случилось потом, произошло неуловимо быстро… Мириам примерзла к окну, едва способная дышать на таком холоде; голова раскалывалась так, что Мириам уже боялась, что свалится из-за жуткой мигрени. Тень скользнула вперед, за спину вошедшего в оранжерею. Началась суматоха, затем тело рухнуло на пол, в лужу натекшей… натекшей… о господи, подумала Мириам, он убил его!

Вмиг очнувшись от злобной задумчивости, она слезла по водосточной трубе, обдирая руки и щеку о грубые камни, и довольно неудачно приземлилась в сугроб едва не лишившись чувств. Шевелись! На ходу вынимая пистолет, она бросилась к двери и рванула ее на себя. Она достала пистолет как раз в тот момент, когда человек повернулся к ней. Он был весь в черном, а лицо скрывало что-то вроде лыжной маски; длинный нож в его руке покраснел от крови. Человек выпрямился, отпрянув от лежавшего у его ног тела.

— Стой… — крикнула Мириам. Он не остановился и время для нее словно замедлилось. Два выстрела в туловище, еще два… затем сухой щелчок бойка — патроны закончились. Убийца падал прямо на неё и Мириам, помотав головой, отступила назад, желая больше никогда в жизни не слышать тот звук, с которым пули вонзаются в плоть.