Семейный промысел полностью

— Хочу сказать, что подберут какого-нибудь подходящего муженька, поскольку независимые женщины у них отсутствуют как класс. Впрочем, есть выбор: пункт «а» означает, что жить придется в открытом всем сквознякам замке без электричества и водопровода, да еще и с кучей детишек от муженька, которого тебе навязали, а пункт «б» означает, что… ну, что выбора попросту нет. Сопротивление бесполезно, придется ассимилироваться. Дошло наконец?

— Господи боже мой! Неудивительно, что ты выглядишь такой изможденной! — Полетта медленно покачала головой.

— Еще бы. Проторчав там неделю, я стала бояться, что если срочно не выберусь, то напрочь свихнусь. Вот это, пожалуй, действительно хреново. — Мириам пожевала губами и продолжила. — Ты прямо в точку попала, рассуждая о том, каким образом такие как они могли бы наживаться. Уж не знаю проникли они в «Протеом Дайнэмикс» и «Бифэйз Текнолоджис» или нет, но я убеждена, что они повсюду. Мне выдали дебетную карточку, сказали, что кредитный лимит составляет два миллиона и попросили его не превышать. Так что черта с два они меня отпустят. А больше всего меня пугает то, что я вроде как не уверена на все сто процентов хочу ли я, чтоб меня отпустили.

Поли очень внимательно, изучающе на неё посмотрела.

— Есть что-то еще? — спросила она.

— Ну да… ну да… — Мириам ненадолго погрузилась в молчание. — Но о нем поговорим в другой раз.

— Он подонок? Он тебя…

— Я же сказала: в другой раз! — отрезала она. И тут же добавила: — Прости. Нет, он не подонок. Понимаешь, обычно, когда мы говорим о мужчинах, ты не можешь удержаться от того, чтобы не настропалить меня против них, а мне это сейчас ни к чему. Зачем всё усложнять, когда и так облом на обломе и то ли еще будет.

— Мило, — скривилась Полетта. — Ладно, не буду я выспрашивать о твоем загадочном хахале. Ничего, если я разложу всё по полочкам? Значит, эти твои родственники считают тебя пропавшей наследницей и хотят обращаться с тобой надлежащим образом, каковой, надо сказать, не имеет ни черта общего с тем, что известен нам по детским сказочкам. Ты бы с радостью послала их на хер, но, во-первых, они туда не пойдут, во-вторых, у них куча денег, и, в-третьих, ты встретила мужчину, которому уже через пять минут не захотелось тебя удавить…

— Поли…

— …прости, и который во всё это замешан. Исчерпывающе?

— В общем-то да. — Мириам махнула рукой, чтобы принесли счет. — Именно поэтому я могу смыться оттуда лишь на денек. Я не эта… не узница. Просто меня рассматривают как определенную ценность или типа того. — Она нахмурилась. — Это дурдом какой-то. Даже то как у них поставлено дело! Совершенно по-средневековому. Уровень модернизации трехсолетней давности, я уж не говорю об элементарной культуре. Чистой воды меркантилизм, закон джунглей, и все это в среде, где едва только придумали банковское дело, я уж молчу о компаниях с ограниченной ответственностью. Полная жопа во всем, если не сказать разбазаривание ресурсов, но они упорно стоят на своем. Я уже видала такие компании раньше — рано или поздно кто-то является откуда ни возьмись и подминает их под себя. Можно, конечно, подыскать им какое-нибудь занятие поумнее и как только я до этого додумаюсь…

— Хо-ро-шо. Дерзай, Мириам.

Принесли счет и Мириам выложила полусотенную, прежде чем Полетта успела воспротивиться.

— Пойдем.

Она поднялась, следом поспешила Полетта.

— Глазам своим не верю! Не верю и всё тут! Мириам Бекстайн оставила тридцатипроцентные чаевые? Что у меня с глазами?

— Хочу отсюда уйти, — решительно сказала Мириам, и живо продолжила: — деньги уже ничего не значат, Поли, неужто ты еще не поняла? Я столь богата, что могла бы купить «Синоптика», если б захотела… только лучше мне от этого не станет, поскольку все мои проблемы не имеют ни малейшего отношения к деньгам. Среди семей есть несколько группировок. Одна из них желает моей смерти. Им принадлежит изрядный кусок пая моей матери, а я, появившись, разрушила множество планов. Другая группировка желает выдать меня замуж. Второй сын короля — умственно отсталый, Поли, и знаешь, мне кажется, что этот старый козел дядя собирается выдать меня за него.

— Ах ты бедняжка. А как у них обстоит дело с поправкой о равноправии в браке?

— Ах я бедняжка, у этих ребят нет даже конституции, — с чувством сказала Мириам. — Это абсолютно другой мир, и женщинам вроде меня остается лишь… остается… блин, ну вот возьмем арабов. Саудовскую королевскую семью. Здесь они ходят в дорогих костюмах, разъезжают на лимузинах, делают крупные приобретения и скупают массу всяческих безделушек, но они не мыслят по-нашему, они возвращаются домой прямиком в средневековье. Как бы ты себя чувствовала, проснись в одно прекрасное утро саудовской принцессой?