Полина не ожидала таких речей от сына. Как странно, он называет Антона отцом и вместе с тем не просит, чтобы они обязательно выяснили свои отношения и помирились, сохранили семью на радость всем. Её умный взрослый мальчик, она вырастила его для себя, он её вера, надежда и любовь, её путеводная звёздочка… Он ведь готов пожертвовать всем ради её спокойствия и счастья. Как и она когда-то ради него. Но как бы ей плохо не было сейчас и не будет после, Саша никогда не услышит от неё признания в том, что именно он стал тайной причиной её личной трагедии.
Они говорили долго. Саша успокаивал Полину, просил больше не плакать, не думать о плохом, верить в то, что всё непременно будет, как ей хочется. Она в ответ успокаивала его самого, говорила, что уже всё прошло, она спокойна и чувствует себя нормально, и главное для неё то, что счастливы её дети, что женился Кирилл, а у Саши с Ильёй неплохо идут дела…
Когда они вышли из кухни, во всем доме стояла тишина. В гостиной на диване они обнаружили Илью, кое-как устроившегося на ночлег.
— Ах, бедный мальчик, — прошептала Полина, — вставай, мой золотой, я постелю тебе нормальную постель. Что же эти стрекозы не дали тебе бельё?
Полина принялась хлопотать, укладывая Илюшу по-человечески спать, и только тогда Саша отправился к себе в комнату.
Дина проснулась моментально, как только Саша открыл дверь. Она подняла голову, потянулась всем своим обнажённым телом. Но Саша даже не посмотрел в её сторону. Он в раздумье подошёл к окну, остановился возле него, упершись руками в подоконник. После разговора с мамой на душе остался неприятный осадок. Что-то тут не то. Ведь они всегда производили впечатление счастливой благополучной пары. Саша не помнил даже, чтобы они ссорились, по крайней мере при них. Что могло измениться в их отношениях, если оба остались прежними — заботливыми, внимательными, уравновешенными? Но почему же сегодня мама расплакалась при нём, она никогда раньше не плакала…
Дина поднялась с кровати и подошла к Саше, прижалась к нему своим горячим бедром.
— Что с тобой? — промурлыкала она и потерлась щекой о его плечо.
— Мама решила уйти от отца… Почему? Что случилось? Я так ничего и не понял… А я пока не смогу купить квартиру, чтобы забрать её к себе. Не раньше, чем через несколько месяцев у меня будет нужная сумма, даже если Илюшка одолжит. Что же делать?!..
Дина скрипнула зубами. Ну конечно, всё ради мамочки! И квартиру он сразу засобирался покупать! Для неё, для Дины, не очень-то торопился. А как матери ударила в голову блажь уйти от мужа — сразу пожалуйста. Дину-то с собой не забудет позвать на новую квартиру?
— Слушай, что ты дёргаешься? — резко ответила ему Дина, — Может твоя маман загуляла, может быть любовника завела! Пусть тогда он и переживает, где им жить!
Дина не успела закончить свою фразу. Сашино лицо переменилось, и он звонко и достаточно сильно хлестнул её по щеке.
— Не смей так говорить о моей матери! — рявкнул он, — ты ногтя её не стоишь, чтобы рассуждать о ней! Какой ещё любовник? Не суди по себе, маленькая дешёвка!
Саша раздражённо оттолкнул от себя Дину. Но она словно даже не почувствовав ни удара, ни толчка, опустилась перед ним на колени и уткнулась лицом в его ноги. Потом расстегнула брючный ремень и дёрнула молнию вниз. Она сопела между его ног, как верная собака вылизывая его, пока он не расслабился, не отошёл, не задышал прерывисто и шумно. Спустя мгновение Саша резко приподняв её с пола, развернул и бросил на кровать лицом. Дина изогнулась в томительном ожидании сладостного наслаждения в своей излюбленной позе, приподняв бёдра и упершись локтями. Она чувствовала себя покорительницей, потому что ей в очередной раз удалось нескольким поцелуями сделать с Сашей всё, что ей нужно. Но он неожиданно раздвинул ей ягодицы и вонзился в неё как меч. Дина подавила в себе крик боли. Ей никогда не нравился такой секс, особенно на сухую, без вазелина или крема, но она не могла позволить себе подать вид, что ей больно или неприятно. Она должна терпеть, она должна вздыхать с истомой, сладко постанывать и двигаться навстречу к Саше, отчего ей становилось ещё больнее. Её дело подчиняться и терпеть, она должна доставить своему мужчине то удовольствие, на которое он, может быть, даже и не рассчитывает. Особенно сегодня, когда Саше необходимо снять стресс, расслабиться, выплеснуть накопившуюся тяжёлую отрицательную энергию.
Дина с трудом перевела дыхание и сквозь спазмы в горле простонала:
— Как хорошо, Сашенька, как хорошо… Двигайся, не останавливайся, умоляю…
Вместо этих слов она лучше бы заорала от боли. Но Дина готова была выдержать любую боль, только бы Саша забыл о своем сыновнем чувстве. И Дина знала, что именно в такие моменты, он и думать забывал про свою мать, он становился настоящим мужчиной. Таким, который нужен был Дине и которого она никому не отдаст.
