В отряде нашлись искусные плотники-корабелы. Поэтому сооружение новых кочей не оказалось слишком трудным делом. И отличная строевая лиственница в качестве строительного материала нашлась. Соорудив суда, Дежнёв с товарищами спустился вниз по Анадыри, как только река очистилась ото льда. Они обследовали не только устье реки, лиман, но и ближайшие берега Анадырского залива и были поражены обилием морского зверя. Но самое ценное — открытие большого моржового лежбища на одной из отмелей. Здесь копошились бурые бугристые туши животных с клыкастыми усатыми мордами. Стадо испускало оглушительный рёв, напоминавший то собачий лай, то коровье мычание. При приближении кочей с людьми рёв усилился, животные настороженно вглядывались зоркими круглыми глазами в непрошенных пришельцев. Некоторые безопасности ради семенили к кромке берега, неуклюже переваливались с боку на бок, и тяжело плюхались в воду. Отдельные особи, должно быть, старые самцы, достигали внушительных размеров — четырёх и более метров. Поморы знали, что на берегу моря морж неуклюж и опасности для человека не представляет. Но встреча промысловой лодки с разъярёнными моржами, особенно ранеными, в открытом море чревата опасными последствиями. Крепкий моржовый клык может легко пробить борт лодки.
Никогда не приходилось Семёну Ивановичу Дежнёву охотиться на моржей. Много на своём веку он всякого перевидал, и пушного зверя промышлял, и плотничал, и кочем в бурном море управлял, и сам себе одежонку шил, и из пищали стрелял, чтоб «огненным боем» недругов разогнать. А на моржей не охотился, не довелось ещё. Старое испытанное правило. Если какое дело не знаешь, а оно тебе необходимо, учись у человека сведущего, опытного, который этим делом овладел.
Вот так и поступил Семён Иванович. Стал расспрашивать людей своего отряда — доводилось ли кому-нибудь бить моржа. Объявился один такой знаток моржовой охоты — Гаврюшка Мезенец, или Мезеня, из беглых. По прозвищу видно, что уроженец северной реки Мезени, из поморов.
— Доводилось моржа бить, — признался Мезенец. — В молодые годы ходил с батей и старшим братом Евдокимом на Новую Землю. Там и встретил лежбище.
— Расскажи, Гаврила, каков зверь морж, какие у него повадки, — попросил Дежнёв.
— Зверь чуткий и трусоватый. Почует опасность и старается покинуть лежбище. Бросается всем стадом к воде. И умный зверюга. У него, как у людей, всё рассчитано. Стадо на лежбище отдыхает, а другие из молодых моржей не спят, бодрствуют. Это дозорные. Заметят опасность, подают сигнал. Стадо настораживается или разбегается.
— Небось, присочинил ты это, насчёт дозорных.
— Ей-богу, правду говорю. Сам наблюдал на Новой Земле.
— А как вы охотились на моржа? Расскажи, Мезенец, — попросил Дежнёв.
— Поскольку зверь зело чуткий, надо подходить к нему незаметно с наветренной стороны. Он запах человека чует. Бить его лучше всего острогой. Метаешь её как копьё.
— А мясом моржей питались? — поинтересовался Бугор, слышавший разговор Дежнёва с Мезенцем.
— Приходилось, когда бывало уж очень голодно, — ответил Гаврила. — Нерпичье мясо вкуснее.
— Что ещё нам скажешь про охоту на моржа? — продолжал расспрашивать Дежнёв.
— Не вздумай становиться на пути стада, которое устремляется к морю. Сомнут тебя, затопчут, раздавят. Навалится на тебя туша старого зверя. А в ней сто пудов.
Кроме Мезенца в отряде отыскались ещё двое, они хотя сами никогда и не охотились на моржей, но имели об этом некоторое представление. Готовясь к моржовой охоте, Дежнёв распорядился заготовить остроги с крепким железным наконечником. Древки к острогам вытесали из твёрдой лиственницы.
С помощью Мезенца Дежнёв составил план охоты. Группа охотников, предводительствуемая самим Гаврилой, бесшумно подползала к стаду с наветренной стороны. Звери теснились на корге-отмели, оглашая местность разноголосым рычанием, лаем, воем, ни с чем несравнимыми криками. По сигналу Мезенца охотники выскакивали из укрытий, бросались в мелководную узкую протоку, отделявшую отмель от каменистого берега, и пускали в ход остроги. Старались поразить зрелых, а не самых старых особей. Охваченное паникой стадо с ещё более зычным рёвом устремились к воде, оставляя раненых и истекающих кровью. Их добивали дубинами. А в море другая группа охотников во главе с Дежнёвым метала остроги в плывущих зверей. Потом пронзённого остриём моржа подтягивали тросом, который крепился к остроге, к дощанику, и добивали, если он ещё подавал признаки жизни. Охота на плавающих в море моржей была опасна и требовала большой ловкости и сноровки. Раненый и разъярённый зверь мог легко перевернуть лодку, или пробить крепкими массивными клыками борт, или нанести смертельный удар оказавшемуся в воде охотнику. Дежнёв учитывал эту опасность и приказал двум казакам с острогами зорко следить за плывущими моржами.
