Бремер держал перед выбором «жизнь или смерть» все области гражданской деятельности в оккупированном Ираке. Примечательно, что отчитывался он не перед Государственным департаментом, который обычно отвечал за реконструкцию, а непосредственно перед отделом бывшего министра обороны Дональда Рамсфелда в Пентагоне.
Возглавляя Временную коалиционную администрацию Ирака, Бремер не мешкая внес на рассмотрение серию законов по управлению Ираком, не имевшим в то время ни конституции, ни законно избранного правительства. Новые законы американских оккупационных властей (общим числом в сотню) были претворены в жизнь в апреле 2004 года[276]. В итоге сотня новых изданных под мандатом США законов или приказов, как они назывались, должна была обеспечить перестройку экономики Ирака в рамках диктуемой США модели «свободного рынка», подобной той, что Международный валютный фонд и Вашингтон навязали России и бывшим республикам Советского Союза после 1990 года.
Для навязывания «шоковой терапии», которая должна была превратить целостную государственно-ориентированную экономику Ирака в децентрализованную область радикального свободного рынка, мандат был выдан Рамсфелдом и пентагоновскими стратегами Полу Бремеру. Он за один месяц осуществил более коренные преобразования в экономике, чем его предшественники в странах-должниках Латинской Америки за три десятилетия.
Первым же указом Бремер уволил 500 тысяч государственных служащих, большей частью солдат, однако также и врачей, медсестер, учителей, издателей и типографов. Далее он открыл государственные границы для неограниченного импорта: никаких тарифов, ни пошлин, ни проверок, ни налоговых сборов. Спустя две недели после прибытия в Багдад в мае 2003 года Бремер объявил Ирак зоной «открытой торговли». Он не упомянул, для чьей продукции, но это все более прояснялось. До вторжения в той части экономики Ирака, которая не была ориентирована на нефть, господствовали около 200 государственных предприятий, производивших разнообразные товары: от цемента до стиральных машин. В июне 2003 года Бремер заявил, что эти государственные компании должны быть немедленно приватизированы.
«Передача неэффективных государственных предприятий в частные руки, – сказал он, – необходима для восстановления экономики Ирака»[277]. План приватизации в Ираке должен был стать крупнейшей распродажей государственной собственности со времени развала Советского Союза.
Приказ Временной коалиционной администрации Ирака номер 37 уменьшил налог на предприятия в Ираке приблизительно с 40 до 15 %. Без налоговых сборов государство не сможет играть большой роли в чем бы то ни было. Приказ номер 39 предоставил иностранным компаниям возможность владеть 100
В мгновение ока Ирак превратился из наиболее замкнутой страны мира в наиболее свободный и широко открытый рынок. С разоренными более чем десятилетним экономическим эмбарго и войной (оба инициированы США) экономикой и банковской системой жители Ирака были не в состоянии выкупить приватизируемые государственные компании. Иностранные транснациональные корпорации оказались единственными возможными игроками, которые смогли извлечь пользу из грандиозной бремерской схемы восстановления экономики.
Захваченной и разоренной земле были навязаны новые законы без возможности какого бы то ни было сопротивления, помимо военного саботажа и партизанской войны против оккупантов. Узаконенный американским правительством оккупационный орган Временная коалиционная администрация Ирака превратил страну в привлекательный для иностранных инвесторов рынок, а набор из 100 новых приказов предоставил все права и полный контроль над экономикой Ирака транснациональным корпорациям. Более того, данные законы были разработаны, чтобы проложить путь наиболее масштабным изменениям в национальной пищевой промышленности из когда-либо проводимых. Под руководством Бремера Ирак должен был стать образцом агропромышленного комплекса, основанного на ГМО.
