«Предоставление патентов, покрывающих все генетически разработанные сорта каких бы то ни было видов… дает в руки одного изобретателя возможность контролировать, что мы выращиваем на наших фермах и огородах»,
– замечает доктор Джеффри Хотин, генеральный директор Международного института генетических ресурсов растений.
«Одним росчерком пера исследования бесконечного числа фермеров и ученых были, возможно, сведены на нет, одним законодательным актом экономического воровства»[281].
Экономический грабеж Ирака – вот что Бремер и «Монсанто» подразумевали под Приказом номер 81.
Столь тотальный контроль над фермерскими сортами семян в Ираке станет возможным с введением нового закона о патентном праве. Если пробраться через дебри юридических формулировок, Приказ номер 81 Временной коалиционной администрации Ирака фактически поставил продовольственное будущее Ирака в зависимость от глобальных транснациональных частных компаний. Вряд ли большинство иракцев надеялось именно на такое освобождение.
В отличие от других национальных законов о правах на интеллектуальную собственность, установленные Приказом номер 81 патентные права на растения не были согласованы с независимыми правительствами или с ВТО. Они были просто навязаны Ираку Вашингтоном без всяких обсуждений. По сведениям из информированных источников в Вашингтоне, отдельные элементы Приказа номер 81, касающиеся растениеводства, были написаны для правительства США корпорацией «Монсанто», передовым мировым поставщиком ГМО-семян и зерновых.
На бумаге выглядело так, будто под новый иракский закон о патентах, навязанный США, попадают лишь семена, которые иракские фермеры решат купить у международных компаний-производителей семян. В действительности же, Ирак превратили в огромную лабораторию по разработке пищевых продуктов под управлением гигантов химических и генноинженерных технологий, таких как «Монсанто», «Дюпон» и «Доу».
После опустошительной войны большинство иракских фермеров были вынуждены обратиться к своему министру сельского хозяйства для получения новых семян, если собирались снова сеять. В этом и заключался бремеровский план захвата иракских продовольственных ресурсов.
Более десятилетия иракские фермеры вынуждены были терпеть спровоцированное США и Великобританией эмбарго на так необходимое им сельскохозяйственное оборудование. К тому же Ирак до войны пережил 3 года суровой засухи – природную напасть, сильно сократившую запасы зерновых. Годы войны и экономическое эмбарго привели к тому, что производство зерновых культур в разоренном сельском хозяйстве Ирака упало в 2003 году более чем вдвое по сравнению с уровнем 1990 года, до первой американо-иракской войны. Вплоть до 2003 года пищевой рацион большей части населения Ирака зависел от американской программы «Нефть в обмен на продовольствие».
Под лозунгом «модернизации» иракской пищевой промышленности Агентство международного развития США (ЮСАИД) приступило к изменению традиционного иракского сельского хозяйства по Американской программе сельскохозяйственной реконструкции и развития Ирака. Полноправным управляющим иракского сельского хозяйства в то время был ставленник Вашингтона, бывший служащий Министерства сельского хозяйства США и бывший вице-президент гигантского зернового конгломерата «Каргил Корпорэйшн» Даниэль Амштуц. Он же был одним из ключевых разработчиков американских требований к сельскому хозяйству на Уругвайском раунде ГАТТ, увенчавшемся в 1995 году созданием Всемирной торговой организации.
