Гимлор предельно осторожно шла вперед. Песок был очень коварен, и один неверный шаг мог все испортить. Норк, Нозема, Керион и Фолой следовали за ней. Пусть северянин был достаточно крупным, но неуклюжим его назвать было нельзя, так что ей нечего было бояться.
Добравшись до вылизываемого волнами прибрежья, они принялись ждать. Руки Гимлор дрожали, и она изо всех сил старалась унять дрожь в ногах. Когда она в последний раз себя так чувствовала? Да уж точно больше десяти лет назад. Сильно ли она изменилась с тех пор? Эдмир бы не согласился с этим, но его убили именно из-за нее. И она не могла позволить, чтобы это случилось с остальными.
Тощие матросы в лодках гребли изо всех сил, и расстояние между лодками, плывущими от стоящих на якоре исполинов, и командой Гимлор постепенно сокращалось. Даже на расстоянии от берега можно было разглядеть скуластого мужчину, измученного и больного – и, несмотря на это, безумно привлекательного. Это, должно быть, и был глава культа. Его темные длинные волосы развевались на ветру, а белая мантия была покрыта пятнами и прилипла к телу. Этот ублюдок даже благочестиво не выглядел. Он казался обычным человеком.
– Этот мудак выглядит дерьмово. Кто вообще может поверить, что он Истинный Бог?
– Должно быть, это из-за шторма, – сказал Керион. – Держу пари, что вся команда истощена.
Он был прав. Гимлор окинула взглядом темнокожих людей вокруг Орберезиса. Все они казались бледными, одежда была поношенной, грязной и рваной. Если они и собирались вторгнуться сюда и захватить эти земли, то выглядели они просто отвратительно.
– Эта женщина, – сказал Керион, глядя на единственную женщину на лодке. Она, одетая в темное, стояла рядом с Орберезисом, и на шее у нее висел красный хрустальный шар. – Она хорошо держится.
– Что ты имеешь в виду?
– Не знаю, – сказал Керион, щурясь и прикрывая рукой глаза, стараясь защититься от солнца. – Думаю, что она могла бы быть курильщицей.
– Откуда ты знаешь?
– Кажется, я ее раньше видел.
Гимлор сглотнула. Когда тебе навстречу движется курильщик – это очень плохо. Особенно, если он твой враг.
– Можешь присмотреть за ней?
Серьезное лицо Кериона расплылось в широкой улыбке.
– С удовольствием.
Я научила вас всему, что вы знаете, но вы проигнорировали это. Когда явился его ослепляющий свет, мои глаза были сожжены. И теперь меня не будет здесь, чтобы сгореть за вас.
Всю дорогу на лодке Орберезиса тошнило, и больше всего он мечтал ступить на твердую землю. После нескольких недель страданий от ужасного шторма и того жестокого безумия, которое побудило его попытаться убить Таванара, Орберезис ощущал себя истощенным и усталым. Но теперь в его душе появилось новое волнующее чувство. Пусть лучший друг Орберезиса и прятался от него всю дорогу, но все же сам Орберезис был более чем рад оказаться в Аларкане. Это было прекрасно. Он мог сделать все, что задумал, один или с помощью Сольви. Он потянулся к сфере, и царившие в душе гнев и замешательство, возникшие после того странного видения, рассеялись при виде болотистой пустоши Аларкана. Он почти ощущал привкус эликсира на губах. Даже мигрень утихла, уступив место лучику надежды.
Он перевел взгляд на сушу, и горячий влажный ветер ударил ему в лицо. Местных фермеров с их вилами и косами, должно быть, не особо заботила местная погода. Они носили свободные рубашки и панталоны, и пот, скопившийся на коже, стал для них уже чем-то привычным.
Сольви сидела рядом. И сейчас она находилась столь близко, что он просто не мог поверить, что она настолько прекрасна. Пусть после стольких дней на корабле у нее и засалились волосы, но он все равно по-прежнему жаждал ее тела. Орберезис поспешно перевел взгляд на оборванцев, ожидающих его на набережной, и на их крохотные, расположенные вдалеке лачуги – с корабля их было и не разглядеть.
Это оно и есть? Этот их так называемый город? Эти оборванцы каким-то образом смогли помешать сирестирским поселенцам?
– Их городок такой крошечный. Взять его будет очень легко.
– Да, Всевышний. В конце концов, Ты ведь и создал эту землю.
– Здесь воистину прекрасно.
Лодки все еще находились довольно далеко от пляжа, но вскоре уже можно будет услышать, как эти бедолаги начнут молить о пощаде.
На пляже стояли четверо безоружных мужчин и женщина.
Орберезис оглянулся по сторонам и увидел поодаль меньше сотни мужчин и женщин, вооруженных небольшими кинжалами, кухонными ножами, косами и тому подобным нелепым оружием. А вот четверо, стоявшие на пляже, казалось, совершенно не собирались падать на колени. Возможно, их следовало убедить.
