Чтоб избежать потерь среди своих, требовались долгие тренировки, но Затак посвятил этому всю свою жизнь. Стоило твари вцепиться в жертву своей чудовищной, раскрывающейся на три лепестка пастью – и челюсти они разжимали, лишь когда враг был мертв.
Смятение вновь сковало врага.
От кровоищеек было не сбежать. Твари из подземного мира были быстрее и сильнее людей. Преследуя солдат, они неумолимо рвались к добыче, и воинам, оказавшимся в ловушке между лианами и кустарниками, негде было спрятаться.
А вот Редноу ничего не сковывало.
Подручные Затака прекрасно знали его запах и, когда Редноу был в иной форме, даже опасались его. Но все-таки что-то было не так. На фланге у Теллвун что-то случилось.
Пируя в кровавой бойне, он вдруг заметил, как Мирей изо всех сил рвется к Теллвун, надеясь прикрыть брешь и помочь ей. А значит, Редноу и гончим Затака придется прикрыть те зоны, которыми та должна была заняться.
А на пляж высаживалось все больше и больше врагов. Из лодок выходило все больше мужчин и женщин. А Редноу, даже вдыхая дым, уже чувствовал, что находится на последнем издыхании. Уже не было сил идти вперед.
Но если он упадет, кто защитит город?
Свист.
Ужасный свист, который она так боялась услышать. Мирей мгновенно его узнала. Теллвун.
– Прикрывать фланг!
Она прихрамывала при ходьбе. Рана на ноге была довольно серьезной, с каждым шагом пекла все сильнее, и брючина уже пропиталась кровью, но Мирей заставила себя броситься вслед за мчащимися вглубь врагами. Теллвун по собственной воле никогда бы не позволила им прорвать оборону.
Солдаты расступились, и Мирей помчалась вперед, через болото. Быстро бежать не получалось – неровности на земле слишком уж мешали, но дыхание все же перехватило.
И с каждым мигом ей было все хуже.
Но теперь она уже не могла думать ни о враге, ни о городе.
Только Теллвун занимала ее мысли. Ее темные волосы и то, сколь спокойно и уверенно она всегда себя вела. Ее доброта, сила и мощь. Благодаря ей она становилась лучше. Они идеально подходили друг другу.
Она была идеальна.
Мирей споткнулась и, выругавшись, упала. Какой-то солдат помог ей встать, и она упрямо принялась ковылять вперед. А затем вытащила еще один флакон с эликсиром из мохоспина и выпила его. Возможно, это поможет снять боль.
В направленных на нее глазах солдат Теллвун светилось поражение. Мирей поспешила к ним. Сердце сбилось с ритма – за деревом виднелись ноги лежащего на земле человека. И, подойдя к их обладательнице, она забыла и о смерти, и об умирающих вокруг.
Больше она не могла исполнять свой долг.
Исполнять приказы, отданные Редноу.
Справиться с захлестывающей ее любовью.
Теллвун лежала, прислонившись спиной к стволу дерева – и в животе у нее торчал меч, рукоять которого все еще сжимала отрубленная вражеская рука. Из уголка рта раненой стекала тонкая струйка крови, глаза были полуприкрыты.
Мирей взвыла от горя и рухнула перед девушкой на колени.
– Она не может говорить, – сказал один солдат, и Мирей, не отводя глаз от Теллвун, поднесла к ее губам флакон с экстрактом печени мохоспина, надеясь, что это, по крайней мере, даст ей хоть какой-то шанс выжить. Не обращая внимания на собственную боль, она вытерла кровь с губ Теллвун.
– Вы трое! Не вынимайте меч, прижмите рану. Найдите кого-нибудь, кто поможет отнести ее в город. Там должен быть лазарет. Если его там не будет, позовите курильщика. Возможно, она сможет пережить дым.
Солдаты кивнули и, подхватив бессознательную Теллвун, ушли. Кажется, девушка бредила.
– Мы будем вместе навечно, – прошептала Теллвун.
У Мирей хлынули слезы из глаз, и она даже вытереть их не смогла. Сейчас она, как никогда, жалела, что не верит в богов. О, если бы она верила хоть в кого-то, она могла бы попросить богов, духов, творцов – да кого угодно – позаботиться о той, что была ее любовью, ее сердцем.
– Живи, любовь моя, – прошептала Мирей, сжав кулаки и на миг прикрыв глаза.
И она в ярости умчалась прочь. В тот миг, когда она сражалась с врагами, внутри ее боролись гнев, беспокойство и страх. Пусть Мирей и должна была руководить армией – сейчас она этого делать не могла. Она не выполнила своих обещаний, данных Редноу. Мечты сменить его разрушились. Ничто не имело значения, когда Теллвун была на грани того, чтобы спуститься в подземный мир.
Она позволила своему разуму наполниться дурными мыслями. Месть! Лишь месть сейчас вела ее. Ибо она должна была обрушить ее на тех, кто хотел отнять у нее то, ради чего стоило жить.
Рана уже не болела столь сильно, и она легко стояла на обеих ногах.
Теллвун намеревалась вечно жить с ней. И Мирей верила, что так и будет. Все эти убийства закончатся, Теллвун выживет, и Мирей обнимет ее.
Все так же залитая грязью, кровью и потом, все так же заливаясь слезами, она мчалась вперед. Теллвун будет бороться за свою жизнь, а Мирей поборется за жизнь остальных.
