Кене покачал головой и повернулся к дворянам и торговцам.
– Друзья и соперники, мы должны отложить наши разногласия в сторону и поставить над двумя нациями правящую палату. Мы не можем больше доверять этому так называемому
– Согласны!
– Да, действительно!
Королева испуганно распахнула глаза, бросая боязливые взгляды то на мужа, то на бунтовщиков. Она явно опасалась за свою жизнь.
– Дорогой, возможно, тебе стоит передумать?
– Я скорее умру, чем откажусь от престола! Арестуйте этих предателей!
– Взять короля! – приказал Кене.
Все произошло очень быстро. Слуги Кене рванулись вперед, напав на людей короля. В зале воцарился хаос – зазвенели мечи и алебарды, столкнувшись меж собой. Застонали солдаты, напавшие на телохранителей короля во имя приказов своих хозяев, нарушивших давние клятвы верности.
Орберезис укрылся за Таванаром и тремя главами культа: его поспешно отвели в безопасный угол. Сейчас мужчина попросту ненавидел себя за то, насколько уязвимым он был. Истинный Бог должен уметь показать свою силу, а проклятая сфера отказывалась работать, как бы он ее об этом ни молил.
В двери врывались новые королевские гвардейцы, готовые защитить повелителя от предателей, но несколько телохранителей уже рухнуло на пол, и кровь залила мягкие ковры.
– Я не позволю им прикоснуться к тебе, Всевышний Господь, – прошептала Сольви.
Вытащив из сумки пригоршню трав, она обдала их маслом листоколокола. Травы вспыхнули, и женщина вдохнула дым, а затем рванулась в самый центр схватки, и шлейф белого дыма тянулся за ней, как тень. Охваченная дымом фигура скользила вперед, на помощь королевским солдатам.
Уследить за ней, конечно, было трудно, но сейчас Орберезис, как никогда, был рад, что она на его стороне. Однажды Сольви рассказала ему, в чем заключаются ее способности. Когда она использовала дым, тот окутывал ее на несколько секунд, и она исчезала из поля зрения окружающих, появляясь на несколько шагов впереди несколькими мгновениями позже. Она называла это временной невидимостью и использовала этот дар в совершенстве, исчезая в дыму и появляясь позади солдат, перерезая им глотки одному за другим. Она спешила сражаться со слугами Кене, чтоб не дать им добраться до Орберезиса. И каждое движение значило, что она готова убивать. Колебаний не было.
Орберезису не нравилось смотреть, как сражаются курильщики, – слишком уж это напоминало детство. Напоминало, как гнались по улицам за ним, Таванаром и другими детьми – и почти поймали. Ему повезло, он не увидел ужасную курильню изнутри. В отличие от Сольви.
Те немногие, кто выжил, после того как травяной дым заполз им в легкие, стали курильщиками. Кем они еще могли стать, кроме как убийцами?
Сольви нырнула за завесу дыма, на мгновение став невидимой. Но этого мгновения было достаточно, чтобы незаметно возникнуть позади охранника, зажать ему рукой рот и полоснуть кинжалом по горлу. Солдат с глухим стуком рухнул на пол. Остальные солдаты вздрогнули, увидев полупрозрачную фигуру. Даже охранники боялись курильщиков.
У каждого из курильщиков были свои способности. Дым изменял этих колдунов, делал сильнее и быстрее, но Сольви говорила, что невидимостью владеет только она. Что толку от мечей и алебард против врага, которого невозможно увидеть?
Сольви проявилась снова и на этот раз ранила уже двоих. И тут же набросилась на остальных, не теряя времени даром. Дым струился и танцевал вокруг нее, словно пытался поймать, догнать. Женщина рванулась к очередным жертвам, исчезла в воздухе и перерезала им горло раньше, чем снова стала видимой.
Орберезис прекрасно понимал, что в этом она была профессионалом. С самого детства она делала это сотни, а может, и тысячи раз.
Она была дымом и воздухом.
Казалось, что ее тело ничего не весило и она могла двигаться как хотела, оставляя за собой след из мертвых охранников.
Сольви нанесла новый удар, легко ускользая от взмахов алебард. Ее кинжал появлялся и исчезал, пожиная смерть. Удары были тверды и точны и наносились без малейших колебаний.
Орберезис молча наблюдал за ней, невольно задаваясь вопросом, сколько она продержится, сколько она выдержит дыма, разрывающего ее легкие. Дым многое давал, но он же и забирал. Курильщики получали у него силу: а взамен кашляли кровью, задыхались и с трудом могли дышать. За каждым боем курильщиков мог ждать обморок от боли. Чем больше дыма вдыхала Сольви, тем сильнее становилась боль, которая впоследствии будет разрывать ей грудь.
