Он открыл с сумку с травами, растянул завязки и нащупал горсть Зловещих трав Каш. Зажал измельченные листья в ладони и вытащил руку. Затем он обмакнул листья в масло листоколокола, подул на них, и они загорелись. Исходивший от трав дым был иным, не похожим на обычный. Вместо того чтоб рассеиваться, он тянулся к Редноу, полз прямо в нос, словно жаждал, чтоб его вдохнули. Редноу позволил дыму поглотить себя.
Грудь наполнилась отвратительным дымом, который отравлял легкие, разъедал их. Глаза вспыхнули алым. Но Редноу по-прежнему держал дым внутри себя. Лишь курильщики были способны на это. Он почувствовал, как дым от Зловещих трав Каш усилил ток крови. Сердце забилось быстрее. Он почувствовал, как расширяются легкие, и вдохнул еще больше дыма. Кровь бешено струилась по венам, а его кости, мышцы и кожа крепли. Разные травы давали курильщикам разные способности, да и каждый по-своему реагировал на дым, но Редноу больше всего любил именно Зловещие травы Каш.
Стоило ему обрести контроль над своей новой силой, и он пожелал измениться. Пальцы превратились в похожие на кинжалы когти, а кожа затвердела. Из спины вылезли шипы, разорвавшие одежду. Он стал зверем.
Кровавым Жнецом.
Некоторые курильщики становились быстрее, у других появлялись какие-то особые способности, в зависимости от их умений и трав, которые приходилось сжигать, но Редноу больше всего подходила именно эта трава.
Кровавый Жнец рванулся навстречу ноханским солдатам. Легкие предательски заныли, и он отчаянно закашлялся, чувствуя, что не в силах остановиться. Безумно заболевшие внутренности словно сжались. Он вдохнул слишком много дыма и, будь оно все проклято, вдыхал его слишком долго. Он почувствовал привкус крови на языке, сплюнул и продолжил бег.
Он мчался вперед чудовищными прыжками, как настоящий монстр, которым он сейчас и был. И за ним тянулся дым. Сейчас, вдали от поля боя, он казался ноханским солдатам и воинам Литан каким-то карликом. Но ему нужно было подобраться поближе! Он должен был увидеть все!
Часть из нападавших ноханцев отхлебывали что-то из небольших пузырьков и тут же бросали их себе под ноги – а их товарищи продолжали сражаться. Редноу привык, что враги, завидев его, обычно бросались в бегство, но эти действовали иначе. Яростно выпучив глаза и оскалившись, они кидались на него – как будто для них сейчас было важно лишь то, что происходит здесь и сейчас, и не имело никакого значения их будущее.
Один из этих странных ноханцев нанес чудовищный удар, с легкостью швырнув воина Литан на землю. Пусть нападающий ничем и не отличался от обычного солдата, но вел он себя так самоуверенно и гордо, как будто был размером с Редноу. И даже то, что Литан было больше, особо не помогало.
– Теллвун, мы должны их атаковать, хватит обороняться. Их надо прикончить до того, как они все нажрутся зелья.
Теллвун увидела, что он уже превратился в чудовище, и глаза ее расширились, но времени бояться или беспокоиться не было. Девушка выкрикнула команду, и воины западного фланга успели перегруппироваться – как раз перед тем, как ноханцы нанесли очередной удар: и действовали они намного сильнее, чем обычные пехотинцы. Оружие звенело, шлемы гремели, щиты разлетались.
Все еще преследуемый порченым дымом, бывшим для него и проклятием, и исцелением, Редноу прыгнул в самую гущу нохаских берсерков. Пусть они и выглядели людьми – они были такими же чудовищами, как и он. Широко размахнувшись, Редноу вонзил когти в шею ближайшего берсерка. Пнул ногой второго. И еще одного.
Он должен был защитить ее и ее отряд.
– Отступайте! Прикройте Мирей, а я с этими разберусь.
Теллвун на миг заколебалась, но приказ все же отдала, и ее отряд принялся отступать. Ноханцы пытались броситься в погоню, но Редноу преградил им путь. Враги рычали от ненависти, как звери. В их красных глазах не было ни единой мысли, сквозь кожу проступили готовые лопнуть вены. Для того чтоб понять, что же это было за зелье, Редноу требовалось гораздо больше времени, но сейчас значение имела лишь война. Он был Кровавым Жнецом. И он не мог проиграть.
Он пнул очередного берсерка, меч нападающего скользнул по закаленной коже, оставив лишь легкую царапину, а сам Редноу развернулся к новым врагам. Их было десять.
Он позволил им приблизиться. Всем одновременно. И в тот миг, когда они оказались в досягаемости, бросился на одного и, перехватив протянутую руку, попросту сломал ее. А затем ухватил чью-то голову – она как раз поместилась в ладони – и чуть дернув запястьем, свернул шею.
Берсерки продолжали наступать – казалось, им было безразлично, что только что пали их товарищи. Редноу вновь бросился в бой. Он должен положить этому конец – ни один из воинов Литан не должен пасть в этой битве.
Новая, остро пахнущая струйка дыма.
