Семена войны полностью

– Тогда, может быть, я зайду к тебе попозже.

– Обязательно зайдешь, Фолой. Не забывай, кто здесь главный, – сказала она, наклонившись так близко, что встретилась с ним глазами и почувствовала его дыхание.

Фолой улыбнулся и ругнулся на своем северном диалекте – Гимлор так и не поняла, что он сказал.

По лестнице скатились дрянные дети Гимлор. Женщину всегда поражал их талант мгновенно превращаться из ангелов в демонических созданий.

Тинко пытался сдавить шею Таты, а Тата отбивалась от него руками и ногами. Они дрались между собой днями и ночами – и все же были неразлучны. И то, что они здесь не одни, дети поняли, лишь когда Гимлор подошла к ним.

– Ах вы мои Птенчик и Солнышко! Знаете, что с вами будет, если будете себя плохо вести?

Дети покачали головами.

– За вами придет Кровавый Жнец! – Она улыбнулась, увидев, как их глаза расширились от страха. – Да, так и будет. Он придет за вами. И вы поймете это, лишь услышите его вой в ночи. Лишь узрите его дым и окровавленный меч. Будет лучше, если вы мне поверите. И что теперь? Вы все так же продолжите испытывать мое терпение или все-таки будете вести себя прилично?

Они ласково и наивно заулыбались, уставившись на нее такими невинными глазами, какие она никогда и не видела. Старинные легенды о Кровавом Жнеце срабатывали всегда. Так же, как и когда она была в их возрасте.

– Хорошие дети, – сказала она, поворачиваясь к Фолою. – Присмотри за ними, ладно? Мне нужно заняться делами.

– Что, я? Я с ними не справлюсь.

– Будут творить глупости – просто выбей из них все дерьмо. Я разрешаю. – Гимлор усмехнулась, прекрасно зная, что Фолой никогда этого не сделает.

– Слышали свою мать? – спросил Фолой детей.

А Гимлор направилась в «Девичий Чертог».

В эти ранние утренние часы в Гелеронде было тихо, и улицы почти пустовали. Владельцы магазинов и торговцы готовились к открытию лавок. Горожане пережили слишком много сражений и были освобождены от уплаты налогов, так что никто никуда не спешил.

Прожив в Гелеронде уже десять лет, Гимлор перестала морщиться при виде людей без рук и ног. Этот город она построила для них: для выживших.

Несколько торговцев искоса смотрели на нее, а остальные ей кланялись. Она знала по имени не только их всех, но и каждого нового жителя города.

Главной ее, конечно, никто не назначал, но ей многое сходило с рук.

– Доброе утро, Фанан, – сказала Гимлор самому сварливому торговцу на главной улице. Его зажатый между домами магазинчик, выглядевший грязной лачугой, находился в самом лучшем месте, рядом с популярнейшими лавками в городе. Гимлор уже целую вечность пыталась выкупить его магазинчик, но этот упрямец отказывался наотрез. А еще он никогда не выказывал ей уважения.

Нахмурившись, Фанан вернулся к работе, пробормотав себе под нос:

– Гадюка, – и не подозревая, что она прекрасно его слышит.

Гадюка. Ее репутация догоняла ее. Ей нравилось приглядывать за городом, делясь со всеми рукопожатиями и бесплатной выпивкой, но порою для того, чтобы добиться цели, приходилось показывать ядовитые клыки.

– В чем дело, старик? Может, стоит быть хоть чуточку благодарным по отношению к тому, кто построил эту дыру, которую ты называешь домом? Или ты не помнишь, как я приняла тебя здесь, кормила и содержала, пока тебе не стало лучше? Подумаешь, я порою пачкаю руки. Я делаю это ради города.

– Продолжай себя в этом убеждать… – нахмурился он.

Гимлор почувствовала, как в душе закипает гнев, но заставила себя успокоиться.

– И тебе всего хорошего.

Фанан что-то проворчал себе под нос, покачал головой и вернулся к своим делам.

– Не обращай на него внимания, дорогая, – вмешался в разговор старческий голос. Обернувшись, Гимлор увидела знакомое лицо. – Он просто бесится, потому что жена выгнала его сегодня ночевать на улицу.

– Доброе утро, Эшоф. Как дела? – с улыбкой спросила Гимлор.

Ее старая собеседница казалась очень маленькой и хрупкой. Морщинистую кожу покрывал загар, а речь была невнятной из-за выпавших зубов. На ладонях виднелось множество мозолей от тяжелой работы на ферме.

– У меня все хорошо, дорогая. А ты как? Как дети? Я так давно их видела в последний раз! Конечно, теперь, когда они выросли, они уже не нуждаются в заботе старой тетушки Эшоф, как было раньше, когда ты была занята… так что теперь они меня не навещают.

– Они просто треплют мне нервы. В ближайшие дни заставлю их тебя навестить.

Эшоф рассмеялась:

– Если тебе когда-нибудь понадобится, чтобы за ними кто-то присмотрел, я всегда готова – так же как когда они были маленькими. Мы должны заботиться друг о друге. Не так ли?

Гимлор кивнула:

– Полностью согласна.

– А как у тебя вообще дела?

Гимлор заколебалась. Рассказать Эшоф свою задумку на вечер она не могла, так что ей пришлось ответить обтекаемо:

– Бывало и лучше. Но я справлюсь. Не беспокойся обо мне.

Эшоф кивнула, но было видно, что она почуяла ложь.

– Всегда держи удар, дорогая.

Гимлор усмехнулась. Эта женщина была покрепче иной молодежи.

– Обязательно. Увидимся позже, Эшоф.

Эшоф подмигнула ей в ответ:

– Увидимся.