И, сжав рукоять кинжала, Гимлор поняла, что она слишком уж здесь задержалась, так что она встала и направилась в комнату с клеткой.
Она уже не та маленькая леди, что некогда любила играть с ножами. Она – мать. Ветеран войны. И эти пришельцы нуждались в эликсире гораздо больше, чем она в золоте. Как они вообще смеют приходить в
Перед тем как войти в комнату, она сделала глубокий вдох, взяла себя в руки, а затем, вернувшись к герольду и его переводчику, подала своим напарникам несколько незаметных команд жестами.
– Я ужасно сожалею, что заставила вас ждать, джентльмены. Знаете, у женщин такое случается. Всегда есть что-то, что нужно исправить.
Переводчик со вздохом закатил глаза:
– Герольд уже собирался удалиться. Вы не обязаны давать нам ответ сейчас. Мы можем продолжить разговор завтра.
И что тогда? Позволить им и дальше ее запугивать? Угрожать уничтожить все ее средства к существованию?
– Я так не думаю. – Гимлор коротко присвистнула, и Норк, Нозема и Эдмир вонзили кинжалы в щели шипованных доспехов телохранителей сирестирского герольда, а дети дружно метнули пару ножей в лицо самому посланнику. Никто не успел издать ни звука – пособники Гимлор ловко закрыли всем рты руками. Солдаты пытались сопротивляться, но кровь хлестала из открытых ран, и силы их таяли. Герольд же и вовсе получил пару клинков, вошедших через глазницы прямо в мозг и, издав слабый вскрик, рухнул на пол с громким стуком. И лишь переводчик остался жив – но и к его горлу Эдмир прижал острие кинжала.
– Ты сам заставил меня сделать это. Так что, если ты закричишь или хотя бы попробуешь повысить голос, я вскрою тебе горло меньше чем за минуту.
– Что?! Ты нарушаешь гостевой протокол! – выдохнул переводчик, дрожа всем телом. В глазах светился неподдельный страх. Все его самодовольство исчезло.
– Какой гостевой протокол? Ты здесь не с дипломатическим визитом. Ты в моем гребаном городе, и мы не подчиняемся ни одному королевству. Мы свободны ото всех!
– Вы убили герольда! – взвизгнул переводчик. – Стоит тебе покуситься и на мою жизнь, и король Доэм пошлет за вами всю свою армию, женщина! Только я могу удержать нашего повелителя от приказа тебя уничтожить! Ты обязана освободить меня!
Гимлор вздохнула: эта его попытка вести переговоры была сколь предсказуема, столь и неубедительна.
– Прекращай этот фарс, – отрезала она. – Меня весь день беспокоила одна вещь. Все время говорил лишь ты, и я задавалась вопросом почему. Люди часто приходят в мою таверну, чтобы выпить и поболтать, а я часто слушаю их байки. И одна из них гласит, что некоторые дипломаты используют двойников, чтобы избежать покушений. Так что… это ведь ты настоящий герольд, да?
Мужчина оскалился:
– Мне не следовало сюда приходить. Ты жалкая дикарка, вот кто ты. Меня предупреждали, что не стоит встречаться с Гадюкой. Я слышал истории о тебе и твоей банде. Слышал, чем вы занимались во времена Багровых войн лишь для того, чтобы остаться в живых. И слышал, что вы не подчиняетесь ни одному королю или королеве!
– Знаешь, я думала о том, чтобы сохранить тебе жизнь, дабы ты мог предупредить короля, что здесь нечего делать ни ему, ни какому-нибудь еще мудаку из древней династии. А заодно, чтобы ты передал, что если он хочет получить эликсир, то должен заплатить в пять раз больше. Передал, что я не позволю себя запугивать. Но если я так и сделаю, за мной придут новые солдаты и это крайне плохо скажется на моем бизнесе. Так что ты жив лишь потому, что я хотела тебе сказать, что ты не одурачишь меня своей подменой.
