— Благодарю за помощь, рыцари. К сожалению, нам особо нечего предложить вам в благодарность, кроме части трофеев.
Я скосил глаза на Кадогана. Судя по всему, шкуры пушистиков тут были делом привычным и вряд ли сильно ценились. Да и тащить их с собой…
— Пустое. Все люди должны помогать друг другу, как завещал Отец. — спокойно ответил наставник.
Женщина лишь молча кивнула.
В этот момент я понял, что именно странного есть в этой деревне. Женщины. Обороной командовала женщина. Большая часть защитников и деревенских — женщины. Я посмотрел на поляну, где деревенские промышляли шкуродерством, и убедился, что три четверти из всех людей там принадлежат к женскому полу.
— У вас была война недавно?
Осведомился я у предводительницы.
— Нет… Насколько я знаю… Таллистрия мирное королевство, у нашей королевы нет никаких споров с соседями. С чего вы взяли? — хрипловатым и слегка растерянным тоном развела руками женщина.
— Три четверти деревенских это женщины. Я предположил, что большая часть мужчин недавно погибла: война, неудачная атака на деревню, или ещё какая-либо катастрофа.
Прежде чем я закончил объяснение, в широко раскрывшихся глазах забрезжило понимание чего-то.
— Вы никогда не были в Таллистрии, сэр…?
— Сэр Горд.
— Меня зовут Рия, я местная староста.
Женщина попробовала изобразить некоторое подобие благородного реверанса. У неё не получилось.
— Не был. Поэтому не в курсе событий, что происходят или происходили в вашем славном королевстве.
В глазах старосты зажёгся какой-то ехидный огонёк. Однако прежде чем она что-то сказала, Кадоган взял меня за плечо и покачал головой.
— Нам пора. Дела не ждут. Я сам расскажу тебе местную историю позднее.
Так мы и вышли на рассвете, почти не отдохнув. Конечно, необходимость спешки я осознавал, но мы и так устроили марафон, сделавший честь самым быстрым гонцам ордена. Даже неделя передышки погоды бы не сделала, о чём я немедленно и заявил старому рыцарю, как только мы отошли от деревни.
— Могли бы и задержаться. У нас всё ещё большая фора, и мы уже несколько суток почти не спали.
— Не ной, мы оба знаем, что можем маршировать ещё столько же как минимум.
— Можем, но имеет ли это смысл? В чём проблема была остановиться и передохнуть, как мы планировали?
— В столице отдохнём. Потом ещё поблагодаришь: я избавил тебя от одного или нескольких конфузов.
Продолжать эту тему дальше и отвечать на вопросы гадкий старик отказался, говоря только “скоро всё узнаёшь.” И стал намеренно обходить по дороге все населённые пункты до столицы!
Любопытство так и горело, однако переупрямить учителя казалось дохлой затеей. Но терпению я научился давным-давно. Однако зарубка о том, что он заслуживает за это аналогичного наказания была чётко оставлена в памяти.
Отказ Кадогана выдавать информацию о чём-то был довольно подозрителен. За всё время нашего общения такое происходило лишь в случаях, когда он ссылался на клятвы о молчании. Поэтому остаток путешествия до Таллистрийской столицы мне захотелось посвятить тому, чтобы расколоть упрямого странника.
— Отец осуждает манкирование обязанностями наставника?
Не смотря на учителя, и говоря как бы в воздух и ни к кому не обращаясь, произнёс я на очередном привале.
— Осуждает. — совершенно невозмутимо ответил старик.
— Мне кажется, в этом вопросе слегка размыты критерии. Порою сложно понять, что манкирование, а что нет.
— Для этого у тебя есть превосходный пример поведения: я, как твой наставник никогда не пренебрегал своими обязанностями и исполнял их безукоризненно.
— Поэтому ты навещал меня в монастыре всего лишь раз в месяц?
— ЦЕЛЫЙ раз в месяц. Между прочим, для этого мне пришлось не выезжать из Ренегона все эти годы — путешествие до соседнего королевства и обратно чаще всего занимает больше времени. А вот ты, напротив, явно не был слишком усерден в учёбе, выпустившись последним из своей группы.
Это было правдой. Однако, не скажешь же ему, что это, вероятно, было следствием более взрослого как тела, так и сознания, в отличие от всех остальных? Впрочем, Кадоган наверняка это и сам понимал. Потому ответил я другое.
— Вынашивание гениальных идей требует времени.
— И много выносил?
— Пока недостаточно. Однако работа идёт полным ходом.
— Вот видишь. Несомненно, это заслуга моего наставнического гения — я создал окружение, в котором ты можешь наконец-то выносить родить все свои великолепные идеи. — лицо старика было настолько самодовольным, что так и просило кирпича.
Пожалуй, стоило сменить тему. За словом в карман во время пикировкок старик никогда не лез.
— Ты когда-нибудь был командиром?
Воспоминания, мелькнувшие во взгляде старика, сказали мне больше чем его ответ. Там была боль и теплота, друзья и потери, сталь, и огонь, в котором она закалялась.
— Был. Почему ты спрашиваешь?
— Я хочу собрать свой отряд, после того как мы вернёмся в Ренегон. Во сколько встанет содержание?
— Зависит от размера.
— И сколько ты посоветуешь?
