– Не более получаса, ваше высокоблагородие, – четко ответил автоматически вытянувшийся казак.
– Хорошо. Вопрос номер два. Где тут можно поесть?
– Офицерскую стряпню поварихи будут готовить долго, а ежели не побрезгуете кашей со шкварками и щами из общего котла, то наесться можно до отвала.
– Не побрезгую. Укажи, где у вас столовая, а сам двигай к уряднику, чтобы готовил бойцов к походу.
– Так точно, ваше высокоблагородие! Разрешите выполнять?
– Действуй.
Пройдя по указанному казаком маршруту, я нашел столовую, где мне выдали миски с жирной шурпой и очень вкусной кашей. Поварихи расплылись в улыбках от моих похвал и благодарностей. Затем я, проклиная себя за несдержанность в еде, быстро переоделся, устроив в отведенной мне комнате сущий бардак. И только успел подумать, что не приказал подготовить мне лошадь, как Эргис снова показал свою расторопность и предусмотрительность. Он ждал меня у крыльца флигеля, удерживая под уздцы двух оседланных лошадей. Заглянув в глаза предназначенной мне лошадке, я не увидел там стремления гробить меня прямо здесь и полез в седло.
Жаль, что под рукой нет какого вездехода. Лошади по-прежнему вызывали у меня все что угодно – симпатию, уважение и восхищение своей красотой и грацией, но никак не доверие. Впрочем, тут уж не до сантиментов. Мелькнула мысль воспользоваться все еще находившимся на аэродроме «Буревестником», но вряд ли получится высадиться с него в лесу.
А вот кто тут же нашел общий язык с лошадью, так это запрыгнувший на широкий круп позади меня Леонард Силыч. Предварительно они пообщались с помощью урчания и добродушного фырканья.
Взвод из трех десятков верховых пронесся по улицам Якутска стремительным вихрем, наверняка вызвав кучу вопросов в головах обывателей. Набранная скорость не понравилась коту, который сзади вцепился в мою бекешу. Опять на полушубке останутся дыры от когтей.
Как только пересекли окраины города, Лео спрыгнул на землю. Он хоть и ленивый до одури и, как классический сибарит, больше любит ездить, чем бегать, но в определенных случаях все же считает, что свои четыре лапы буду понадежнее. И я его в этом полностью поддерживаю, но, в отличие от кота, у меня выбора не было.
Когда по команде урядника отряд перешел с карьера на рысь, а затем в сложном месте на шаг, я повел своего коня так, чтобы оказаться рядом с Эргисом. Грунтовая дорога пока позволяла такое построение.
– Ты можешь еще раз рассказать мне об этом шамане, но с пояснением непонятных слов?
– Простите, ваше высокоблагородие, – без особого раскаяния ответил сахаляр, – я не хотел вас запутать. Ойуунами у нас называют шаманов. Добун – один из самых сильных в Якутской области. Поговаривают, что он ставленник Бая Байаная – духа леса, хозяина природы и покровителя охотников.
– Странно для хозяина природы покровительствовать тем, кто ее уничтожает, – отметил я, но совершенно не смутил этим сахаляра.
– Это для нуучча… – Заметив мою поднятую бровь, Эргис уточнил: – Так у нас некоторые называют русских, да и других пришельцев. – Так вот, для нуучча охота есть промысел, и зверей вы истребляете без меры, как взбесившийся волк. Якутские охотники, как и правильный зверь, убивают, чтобы жить. Мы не нарушаем закона жизни, и хранитель леса нам не враг, а покровитель и защитник.
Пару минут я обдумывал слова сахаляра, а затем меня посетила неожиданная мысль.
– Как думаешь, не может твой Добун стоять за смертями в городе?
– Что я могу знать о мыслях великих? – пожал плечами мой собеседник, но, чуть подумав, все же добавил: – Но я не думаю, что такое может быть. Слуге Бая Байаная неинтересны дела людей – ни живущих в каменном стойбище, ни кочевых якутов. Да и творить такую злую волшбу над телами шаманы не станут. Их боги не приемлют кровавых жертв, тем более человеческих. Если кто-то скажет вам обратное, ваше высокоблагородие, он соврет со злым умыслом.
– Значит, ты утверждаешь, что якуты не могли так поглумиться над телами?
Сахаляр немного подумал, а затем качнул головой.
– Я этого не говорил.
Да уж, озадачил он меня. Остается надеяться, что мы действительно едем за помощью и советом, а не в логово главного злодея. В таком случае можно лишь уповать на казачью удаль да серебряные пули в моих револьверах. Но все равно возвращаться будет глупо. Нужно как минимум исключить версию с вмешательством местной нечисти и только потом возвращаться к идее о губернаторше-ведьме. К тому же появление новой мистической силы в округе просто не могло пройти мимо самого сильного шамана.
– Ты очень хорошо говоришь по-русски, – чтобы отвлечься от мрачных мыслей, сказал я притихшему сахаляру.
– Крестный научил.
– Да и в библиотеку ты заходить не забываешь, – с улыбкой добавил я.
– Это плохо? – почему-то насупился казак.
– Учиться всегда хорошо. Всем и всему. Образование учит осмыслению происходящего вокруг и удерживает человека от звериных реакций.
– Власть имущие так не думают, – проворчал сахаляр, и, глядя на него, я не сдержался от едкого ответа:
– Ключевые слова здесь «не думают».
