– И на том спасибо, Родион Захарович, – чуть поклонившись, вполне искренне поблагодарил я.
– Храни тя Господь, Игнат Дормидонтович, – донеслось мне в спину.
Наверняка он еще и перекрестил нас с Намией, что тоже будет не лишним, как и помощь казаков-добровольцев.
Уже спускаясь по лестнице, я все же спросил у Намии:
– Что это было, с губернаторшей?
– Сделаю куклу и привяжу ее к связи Злобы и этой дурной бабы. Лоскуток с кровью у меня уже есть, так что остались только волосы.
– Уверена, что сработает? – с сомнением уточнил я.
– Не уверена, – с ехидной улыбкой ответила шаманка. – Но что же теперь, и не пробовать вовсе?
– Обязательно пробовать, – кивнул я, выходя под ночное небо.
У крыльца нас уже дожидался упомянутый войсковым старшиной характерник. Похоже, Засулич заранее знал, чем закончится наш разговор, и вызвал Сохатого, чтобы я не бегал по крепости в его поисках.
– Ваше высокоблагородие… – кивнул мне казак.
– Уверен, сам уже знаешь, что войсковой старшина разрешил мне позвать охотников. Передай казакам, что плачу по сто рублей за день похода. Пять сотен – семьям погибших. Лечение раненых – за мой счет.
Сохатый еще раз кивнул, явно довольный условиями найма.
– Скольких хлопцев брать?
– Всех, кто согласится, – не стал я жадничать.
Денег у меня, слава богу, хватает, а, как известно, покойнику они без надобности. И перейти в этот статус из-за малого количества бойцов поддержки в нашей ситуации раз плюнуть.
– Сделаем, ваше высокоблагородие.
– Все, кто пойдет со мной, могут называть меня без чинов, командиром.
– Сделаем, командир, – внес поправку Сохатый, явно намекая, что этот поход он точно не пропустит.
Отпустив характерника собирать отряд, мы вернулись в отведенную мне комнату. На вопросительные взгляды монаха и Осипа пришлось недовольно поморщиться и поделиться не очень приятными новостями.
– Вот такие у нас дела, друзья мои, – закончил я и покосился на Намию. – Но у нашей шаманки есть идея, как справиться и без помощи губернаторши.
– Да, – спокойно кивнула девушка, – мне нужен скрытый от лишних глаз уголок под открытым небом, где можно развести костер. Ну и чтобы никто не брызгался святой водой.
Последнее она добавила, покосившись на монаха.
Брат Иннокентий лишь добродушно фыркнул. После пережитых вместе треволнений инквизитор, судя по всему, посчитал нас за своих и превратился во вполне приличного и даже компанейского мужика. Куда только девался его вечно настороженный, колюче-звериный вид?
Укромный уголок крепостного двора нам помог найти местный завхоз, но он же запретил жечь здесь какие-либо костры. Правда, через пару секунд сам предложил для этих целей жаровню, которую к тому же снабдил древесным углем. Намия одобрила предоставленное оборудование. Жаровню положили без ножек прямо на землю, а затем началось камлание.
Честно скажу, выглядело все это жутковато, точнее, даже не выглядело, а ощущалось. Казалось, что вокруг сгустилась тьма, а редкие всполохи пламени от сгорающих на углях трав превращали симпатичное лицо Намии в какую-то демоническую маску. Да еще и ее голос – хриплый, гортанный, словно воззвание с того света.
Теперь понятно, почему она намекала на святую воду. Хорошо хоть инквизитор вел себя относительно спокойно, хотя время от времени и играл желваками.
Час камлания, кажется совершенно отбившего во мне любые плотские порывы к этой более чем странной особе, наконец-то закончился. Намия прижала к себе грубо скрученную соломенную куклу и, пошатываясь, подошла ближе. Затем попросила дать ей поспать. Да и мне не помешало бы прикорнуть хотя бы до рассвета, а он намечался уже через какую-то пару часов.
Так мы и уснули рядышком на единственной кровати. Прямо в одежде. Осип лег на лавке, которой предварительно перегородил единственный вход в помещение. Рассвет все же разбудил нас раньше, чем стук в дверь. Шаманка спала, положив голову мне на грудь. Даже рубаху немного заслюнявила. Сейчас она выглядела очень мило, и появившаяся во время камлания уверенность в том, что я полезу к ней с пошлостями только под дулом пистолета, быстро таяла. Но сейчас все равно не до этого.
Разбудив Намию, я встал и попытался привести помятую одежду в порядок. Как раз в этот момент в дверь и постучали.
– Командир, – послышался голос Сохатого, – казаки готовы к выходу.
Если честно, я переживал, что ночное представление шаманки отпугнет казачков от совместного похода, но все оказалось очень неплохо. Во дворе меня ждали пятьдесят семь казачков. В том числе Эргис с крестным и оба пожилых характерника.
– Ну что, братцы, добьем тварь, пока не оклемалась?
Бойцы одобрительно загудели, внятно ответил лишь стоявший чуть впереди урядник Фролов:
– Так точно, ваше высокоблагородие. Добьем.
– Выходим через двадцать минут.
