– У нас еще пяток раненых, и двое отдали богу душу. Это с тем казачком, что был с вами, – явно предвидя вопрос, уточнил урядник. – Характерники говорят, что к вам сунулась самая сильная из этой нечисти. А еще твари вырезали всех пленных. К ним-то никого из чародеев мы приставить не смогли.
Или не захотели.
Высказывать эту мысль вслух я не стал. Просто сменил тему:
– Завтра с утра пораньше отправляйте двух казаков одвуконь в Якутск. Все, как оговаривали ранее, – лекари и родичи местных. А еще пусть передадут войсковому старшине, что теперь все это и его тоже касается. Одно дело – потакать заезжему чиновнику в охоте на сказочных героев, а вырезанное стойбище – это совсем другой коленкор. Пусть гонит сюда всех, кого сможет. Надеюсь, к этому времени мы догоним Злобу, и ему останется лишь разгребать после нас бардак. А если все пойдет по худшему сценарию, то придется сгонять сюда войска.
Мы еще немного обсудили мелкие организационные вопросы, а затем мерные удары бубна начали навевать на меня сон. Я отпустил казаков и решил на пару минут прилечь, но так под убаюкивающий стук и заснул.
Удары бубна как убаюкали меня, так и разбудили. В том смысле, что едва они стихли, я проснулся и обеспокоенный выскочил наружу. Над истерзанным стойбищем разгорался рассвет. Усталая Намия, еле переставляя ноги, шла ко мне.
– Как ты? – обеспокоенно спросил я, вглядываясь в посеревшее и немного закопченное лицо.
– Дай мне поспать часик. Не больше, – выдохнула шаманка. – Потом я снова ее найду, и мы поедем дальше.
Концовку фразы девушка пробормотала едва слышно и начала оседать на землю. Я успел подхватить ее на руки и отнес внутрь балагана. Затем устроил на еще не остывших от тепла моего тела шкурах лежака и накрыл походным одеялом. Поспать ей нужно не час, а хотя бы два, а мне – найти хоть какое-то полезное занятия.
Снаружи казаки развили бурную деятельность. Обихаживали уцелевших лошадей и заботились о раненых. В ночной стычке пострадало больше десятка животных, еще несколько убежали в лес, и их судьба была неизвестна. Гонцы в Якутск уже ускакали. Вместе с ними уехал и один из пожилых характерников. Урядник, конечно, сосвоевольничал, но причина для претензий показалась мне недостаточно серьезной. Тем более нам скоро вместе идти на очень опасное дело, а характерника назад все равно уже не вернуть.
Но я все же озадачил Фролова приказом:
– Урядник, отправьте людей обыскать стойбище и его окрестности. Ищите все необычное, а главное, следы выживших.
– Сделаем, ваше высокоблагородие, – козырнул казак, хотя было видно, что он не понимал необходимости подобных действий.
Я тоже не до конца осознавал, какого именно результата хочу добиться, но, как показало будущее, интуиция меня не подвела. Минут через двадцать один из казаков прибежал с чемоданом в руках. Понятно, что вызвало интерес поисковика – такой предмет в якутском стойбище выглядел как минимум странно. Еще больше озадачило содержимое чемодана. Это были вещи не просто человека из более цивилизованных мест. Предметы быта и одежда в чемодане явно принадлежали интеллигенту. Ответ нашелся на дне в виде фотографии. Смутно знакомый мне человек чуть ли не обнимал мумию в открытом египетском саркофаге.
Стоп! А не тот ли это плюгавенький ученый, страстно целовавший похожий на страусиное яйцо артефакт? Не тот ли это придурок из навеянных шаманом видений, освободивший Злобу и ставший причиной всех наших бедствий?
Вот теперь мне еще больше захотелось пообщаться с выжившими жителями этого стойбища, если, конечно, таковые остались. Я послал проходившего мимо нашего балагана казака за урядником и через несколько минут услышал от Фролова, что Эргис все же нашел следы и с парочкой казаков ушел по ним в лес. Пока не вернулся.
– Соберите десяток казаков. Прихватите Сохатого. Двинемся следом.
– Слушаюсь, ваше высокоблагородие, – козырнул урядник и быстро, но не теряя достоинства, ушел собирать отряд.
Я осторожно проверил, как спится Намии, а заодно шепотом позвал Леонарда Силыча. Кот, скотина такая, сделал вид, что не слышит и спит сном праведника. Пришлось подходить и вытаскивать увесистое животное в буквальном смысле за шкирку. Он попробовал возмущенно зашипеть, но я сам на него шикнул. Впрочем, вряд ли нам сейчас удалось бы разбудить шаманку. Слишком уж она вымоталась.
Уже снаружи я сбросил ношу на землю и с укоризной сказал:
– Обленился ты что-то, Силыч. Неужели стареешь?
Кот возмущенно фыркнул и, гордо задрав голову, побежал к моей лошади, которая все еще заедала ночные переживания найденным в стойбище сеном. Чиж уже оседлал своего коня и собирался делать то же с моим живым транспортным средством. Пришлось помогать.
По следу мы двинулись, ориентируясь по меткам, предусмотрительно оставленным Эргисом. А минут через пятнадцать встретили его самого.
– Ты нашел их?
В ответ на мой вопрос сахаляр отрицательно мотнул головой.
