Дальше начался нудный поиск пути к неведомой мне цели. Круги по затопленному лесу нарезали больше трех часов. У меня уже возникла мысль завести речь об остановке на перекус, но тут Зорян резко оживился. Я глянул за борт и увидел, что слой чуть мутноватой воды стал тоньше. Раньше глубина варьировалась от полутора до трех метров, а сейчас и полуметра не было.
Потом стало еще мельче, и вода напрочь утратила прозрачность, превратившись в серо-коричневую жижу. Вся поверхность этого наполовину болота густо поросла какими-то водными растениями с мелкими листьями и колючками вместо цветов.
Пропеллер аэрокатера взвыл сильнее, но скорость при этом серьезно упала. Сейчас мы преодолевали не больше четырех-пяти метров в секунду.
Радостное возбуждение Зоряна сменилось собранностью и деловитым напряжением. Ведун постоянно сверялся с какой-то штукой у себя в руках. Его указания зазвучали резче. Степан даже оглянулся на меня, но в ответ получил лишь успокаивающий кивок. Чижу хватило одного взгляда, чтобы приготовить трехствольный дробовик к бою. Я тоже переложил на колени рычажный карабин. Пахом и Аса и без напоминаний сторожко наблюдали за окрестностями.
Минут через двадцать вихляния между деревьев мы внезапно словно спрыгнули с практически сплошного растительного ковра на чистую воду.
Похоже, приехали. И место здесь однозначно непростое. Больше всего это было похоже на кратер, в котором образовалось небольшое, до полукилометра в диаметре, озеро. Мангровые деревья обступали это странное место словно по вычерченному циркулем кругу. Прозрачность воды поражала, особенно если учесть замутненность окружавшего озеро мангрового болота. Скорее всего, со дна бил какой-то источник, который и питал водой окрестное заболоченное пространство.
Кто бы сомневался, что Зорян направит катер именно к центру озера.
— Мы прибыли, — все еще сохраняя деловитый вид, сказал мне ведун, но в его глазах плескалось какое-то нездоровое предвкушение. — Готовимся.
Я начал раздеваться. Не сказать, что здесь было зябко, но без верхней одежды все равно оказалось неуютно. Что уж говорить о температуре воды, в которую нам предстоит погрузиться. Правда, в прошлый раз, когда я договаривался с русалками, было намного хуже. Хоть та встреча и проходила летом, но нырял я без всякого снаряжения. Сейчас в моем распоряжении имелся вполне нормальный гидрокостюм. Пусть раздельный, и вода под него все равно попадет, но тепло он сохранит и не даст замерзнуть.
Усевшись на диванчике, чтобы надеть капюшон, носки и перчатки, я краем глаза наблюдал за снаряжением Зоряна. В отличие от меня он оставил на теле толстую рубаху, шаровары и вязаные носки. А еще нацепил кольчугу, чем вызвал у меня приступ раздражения от собственной недальновидности.
Такого понятия, как лелеемое самолюбие, для меня уже давно не существовало, так что, не особо боясь насмешливого взгляда ведуна, я стянул верх гидрокостюма и надел кольчугу на голое тело. Было не очень удобно возвращать резиновую рубаху обратно, но с помощью Чижа справился. Гидрокостюм у меня самодельный и толстый, так что сверху кольчуга скрытого ношения точно не налезла бы.
В это время Пахом тоже помогал отцу в буквальном смысле заползать в комбинезон «трехболтовки». Зрелище, скажу я вам, прелюбопытнейшее. Впрочем, Белецкие явно знали, что делали, и управились быстро. Даже стало интересно: где же они так наловчились и куда настолько часто ныряли?
Через десять минут мы были готовы. Скрепив тремя болтами медный нагрудник и шлем, Пахом повесил отцу на спину первый баллон и соединил его трубкой со шлемом. Затем покрутил вентиль. Похоже, они использовали простейшую модель с самым примитивным редуктором — воздух подавался постоянным потоком.
В процессе снаряжения ведуна я понял, что его «трехболтовка» отличается от той, которую я видел в интернете родной реальности. Прозрачен только передний, самый большой лючок, а боковые затянуты какой-то черной субстанцией.
Ситуация немного прояснилась, когда ведун заговорил:
— Ну что, готов, Ловец?
Шлем совершенно не мешал ему разговаривать. Мало того, казалось, что работают какие-то громкоговорители, и, скорей всего, дело в субстанции, которой залеплены боковые лючки.
— Наверное, — пожал я плечами, постепенно теряя уверенность в правильности принятого несколько дней назад решения.
Все-таки нужно было подробнее обсудить цель нашего похода, но слишком уж хотелось покрепче привязать к себе очень полезного человека.
— Добро, — прогудел медный шлем и после небольшой паузы забормотал: — Перуне, вми призывающим тя…
Языческую молитву из уст Зоряна я уже слышал, но сейчас она вызвала во мне неожиданные чувства. Даже захотелось перекреститься, но я посчитал это проявлением слабости и сдержал порыв. Возможно, напрасно.
Закончив молиться, ведун подошел к открытому Степаном люку в полу салона размером метр двадцать на метр двадцать — как раз по ширине просвета между корпусами катамарана. Пахом зацепил крюк лебедки прямо за скобу на шлеме.
