А а п о. Замолчи, Эро, не зли его.
Ю х а н и. Пой дальше! Я не рассержусь. Пой, не плясать же мне без музыки!
Э р о.
Т и м о. Хи-хи-хи! Ох, какую чушь ты поешь!
Ю х а н и. Пой, пой дальше! Я не рассержусь.
Э р о.
Я спою, да еще пальцами прищелкну.
Ю х а н и. Вот так, так! Никакие оковы меня не держат. Знай пой!
Э р о.
Не довольно ли?
Ю х а н и. Давай еще! Сейчас отпляшем, как на свадьбе Матти Скотника. Еще! Еще! Как на свадьбе Матти Скотника!
С и м е о н и. Даже петух со страху закукарекал от безбожного шума.
Ю х а н и. Заткни глотку, петенька! Ишь распелся!
Т у о м а с. Полно уж, Юхани.
А а п о. Ты ведь дух испустишь в этой басурманской пляске.
Ю х а н и. Я пляшу рипаску! Не так ли, Эро?
Э р о. Это пляска Юсси.
Ю х а н и. Пускай так, да давай-ка еще пару десятков коленцев этой самой пляски Юсси!
С и м е о н и. Эх ты, непутевый человек.
Т и м о. Вот так! Вот так! Хи-хи-хи! Ах, черт тебя подери!
Ю х а н и. Прочь с дороги! Не то я сомну тебя в лепешку, как казацкий конь пьяного ярмарочного гуляку. Ух!
А а п о. Поглядите-ка, что у него ремень выделывает! Мотается то вверх, то вниз да так и хлещет его по хребту и пониже. Ну и ну!
Ю х а н и. Лалла-ла-лаа! Вот это была встряска, хе-хе-хе! Я второй раз в жизни так пляшу. Первый раз это было на свадьбе Матти Скотника. Бабьего звания там было всего три старухи, а мужиков порядочно набралось. Но стоило Матти поднести нам по паре чашек крепкого пунша с кофе, как мы сами, без баб, пошли молотить половицы. Бабы, бедняжки, судьбу благодарили, что отделались от этой кутерьмы, не то мы закружили бы их до полусмерти. Ах, черт возьми! Ну, а теперь долой с себя всё до рубахи, и айда на полок. Нам же все равно не уснуть, а там, в тепле, за пивом будем при лучине рассказывать веселые сказки и предания.
Они разделись, еще раз наполнили жбан пивом и гурьбой забрались на полок. В одних рубахах они расселись на соломе. Было нестерпимо жарко. Братья усердно передавали по кругу пенящееся пиво. В щель стены была воткнута сосновая лучина, светившая золотым пламенем. И тут в голову Юхани забрела шальная мысль, которую он не замедлил высказать вслух. И следствием этого было большое несчастье.
